— Вы это… о свадьбе что слышали? — крякнул пьяно с отрыжкой один из приятелей, похожий на бочонок, к нему жались две девицы. — Император женится на этой Хайфилд, как её… Которая за принца должна была выйти, о!

— Амара, кажется, — пробормотал второй, худой как жёрдочка, глупо хохотнув. — Не видел её.

— А я видел, — усмехнувшись произнёс Эйден. — Амелия зовут. Жирная, страшная. Зато грудастая такая. Видать, император любит за что подержаться, — на этом он сильно схватил «свою» девицу за грудь, вызвав у той визг и смех.

— Император — мужик видный, любую мог в койку затащить, — продолжил первый. — Неужели она так хорошо умеет ноги раздвигать, что нужно на ней женится?

— Фу, — скривился Эйден. — Она же старая! Под тридцать! Там, скорее всего, уже всё отвисло и затухло. Такую только трахнуть разок и хватит. И то много чести.

— Да не иначе как ребёнка заделал ей, вот и женится, чтобы скандала не было, — ответил второй, и друзья дружно захохотали.

Элизабет издала сдавленный звук, похожий на среднее между писком и вздохом. Я не повернулась к ней, но краем глазом заметила, как замер Оливер и побледнели костяшки пальцев лежащего на столе кулака. Но они молчали. Как я и просила.

Я же… Я смотрела и слушала это всё со снисхождением. Идиоты, которые не знаю ничего. Ничтожества, считающие себя пупом земли. Жалкие. Их слова ничего для меня не значили.

— А знаете о чём думаю, — Эйден шумно ударил кружкой по столу, самодовольно улыбаясь. — Элизабет-то моя дура редкостная, раз поверила в ту чушь, что я ей наплёл за всё время. Жаль даже её…

— А что жаль? — снова отрыгнул первый. — Она красивенькая, глупенькая и богатая. Что ещё пожелать?

— Да ничего и не надо, — усмехнулся Эйден. — Только папашу бы её убрать. Он, конечно, министр иностранных дел, важная птица. Но один «несчастный случай» и… — он провёл пальцем по горлу, а его дружки на это лишь расхохотались.

Тут уже внутри всё сжалось у меня. Я догадывалась, что он нечист на руку. Я предполагала, что такое возможно. Но прямо говорить о таком прилюдно… Мне стало плохо, но я всё же себя пересилила и повернулась к Элизабет. Та, судя по сероватому лицу, готова была вот-вот грохнуться в обморок. Элизабет принялась судорожно хватать воздух, её явно накрывала паника.

— Оли, придержи её, — коротко приказала я, принявшись несильно хлопать её по щекам. — Лиззи, не смей терять сознание. Обопрись на Оли, смотри на моё лицо и дыши. Глубоко вдохни и выдохни.

Крепко держащий её Оливер и мой тихий голос, успокаивающий и заставляющий сосредоточится, заставили рано или поздно взгляд Элизабет стать осмысленным и даже жёстким. Она была сильно младше меня, почти на восемь лет. Совсем молоденькая девчонка, которая в этот миг стала мстительной женщиной.