А после обеда… Я откладывала это дело. Как могла. Упиралась ногами и руками, желая его избежать. Мне нужно было пройти предсвадебное таинство у… Первосвященника. Наше предыдущее прямое взаимодействие было не самым… приятным, если вообще приятным можно назвать эпизод, где он меня называл грешницей, а я виновато понурила голову, сидя на холодном полу. А теперь мне нужно было поговорить с ним тет-а-тет. И это не радовало. Но Августина настояла. И мне пришлось подчиниться.

Я оделась скромно, даже накинула лёгкую шаль, ведь дул неожиданно холодный для августа ветер. Карина, сопровождавшая меня до церкви, сказала, что к вечеру будет гроза. И я была склонна поверить её прогнозу.

Собор Лиос встретил меня тишиной. Мои шаги глухо отзывались в высоких сводах, теряясь где-то в вышине. До вечерней службы было ещё время, а заутренняя закончилась давно. Из витражей лился разноцветный свет, ложась на пол, стены и колоны собора. Первосвященник Элигий ждал меня у алтаря, повернувшись полубоком. Его лицо было беспристрастно, словно каменное. Это в какой-то степени пугало, но и обнадёживало. Он не гневается, значит вынесения мозга на тему того, что я грешна не предвидится.

— Ваше Преосвященство, — я неспешно подошла к нему и поклонилась.

— Амелия, дитя моё, — неожиданно немного ласково произнёс он, в уголках губ появилось подобие улыбки. — Я ждал Вас, леди. Пройдёмте в сад, там тихо и никто нам не помешает.

Сад при соборе был совершенно небольшим и самым, кажется, тихим местом в этом городе. Здесь не слышно было шума города, завывания ветра, лишь тихое пение птиц, затаившихся в кустах. Мы неспешно дошли по посыпанной гравием дорожке к небольшой беседке из серого мрамора. Там нас уже ждал поданный сервиз на двоих с пышущим от жара чайником. Мы присели напротив друг друга, Первосвященник разлил ароматный, но явно терпкий из-за долгой заварки чай. Повисла тишина. Я не касалась чашки, уставившись на лежащие на коленях ладони. С чего вообще начать?..

— Леди, не переживайте, — мягко произнёс Элигий. — Это просто беседа. Рассказывайте то, что посчитаете нужным.

— Всё, что посчитаю нужным?.. — я нервно облизнула пересохшие губы, слыша, как сел голос.

— Да, леди.

— Тогда… Мне есть что рассказать.

И я начала говорить. Как потоком, как волной или как будто из меня хлынула река. Я не знала, зачем это всё рассказываю, но… Рассказала о том, что не настоящая Амелия, как попала сюда, как пыталась привыкнуть, но всё скатывалось в две вещи — страх умереть и ненависть к Ричарду. Рассказала о семнадцати перерождений и слепом отчаянии Амелии, которая сделала что-то, отчего теперь её тело заняла я. И о том, что мне ни капли не страшно вступать в брак, я люблю Константина, готова родить ему столько детей, насколько позволит здоровье. Но боюсь теперь лишь одного — исчезнуть в самый неподходящий момент, когда уже так счастлива. Я умолчала лишь об одном. О том, что этот мир — прочитанный мною когда-то роман. Это ни к чему.