Я с улыбкой взяла его за руки и повела к камину, как к единственному источнику света в комнате, и присела на ковёр, Константин следом. Я смотрела на него, не скрывая улыбки и пытаясь понять, не сон ли это. Но его ладони, чуть сжимавшие мои, говорили о том, что это правда.

— Много тебе Тени рассказали? — спросила в лоб, понимая, что Константин не соврёт и ответит честно.

— Достаточно, — явно увильнул от ответа он, усмехнувшись. — Не сказали только о том, что случилось в том старом доме.

— Ты удивишься… — я улыбнулась, понимая, что рассказ будет не простым. — Я увидела там Лиос.

— В том доме? — в ответ оставалось лишь кивнуть. — Что она тебе сказала?

Я начала неспешно рассказывать. О дневнике Амелии, который я обнаружила в первый же день моего пребывания здесь. О безумии, которое её почти охватило из-за семнадцати перерождений. О том, как она пыталась найти выход. О душах до меня, которые не прошли рубеж даже начала августа. О прощании с Амелией и моей просьбе о новой жизни для неё. И о главном…

— Я остаюсь здесь навсегда, Константин, — произнесла я с улыбкой, видя его полное облегчения и счастья лицо.

— Я рад… — он просто прижал меня к себе, усаживая на колени боком и утыкаясь носом мне в макушку. — Как тебя зовут на самом деле?

— Амелия, — ответила я и обвила руками Константина за шею. — Отныне и до конца этой жизни я — Амелия.

Мы сидели в тишине. Я слушала, как размеренно бьётся его сердце, вдыхала его такой родной запах, уткнувшись носом в ключицу, и находила в этом умиротворение и долгожданный покой. Мне ничего не нужно в этом мире: ни деньги, ни платья, ни тем более корона. Лишь пусть всё остаётся вот так, в тишине и любви.

Но, кажется, выпитое ранее успокоительное начало действовать, ведь я почувствовала, как начала наваливаться ужасная сонливость. И идея заснуть в руках Константина не казалась мне такой уж ужасной. Именно в этот момент его руки, до это просто обнимающие меня, начали медленное путешествие, словно желая изучить тело, которое они уже знали, заново. Пальцы заскользили вниз по спине, вызвав судорожный вздох. Спустились по бёдрам вниз. А затем медленно, словно спрашивая, заползли под сорочку.

— Можно? — спросил Константин и мягко погладил меня по коленям.

— Да… — лишь выдохнула я.

Руки стали задирать сорочку вверх, обнажая тело. Я была в полудрёме, между сном и явью, смотрела на всё из-под слегка приоткрытых век, отчего каждое прикосновение ощущалось в разы острее. Я чувствовала, как его пальцы скользят по талии вверх. Ладонь накрыла мягко, но при этом абсолютно собственнически мою грудь, большие пальцы коснулись сосков, заставив из горла вырваться тихому, хриплому стону. Константин бережно избавил меня от сорочки и усадил к себе лицом. И замер, разглядывая. Мой взгляд, сонный и расфокусированный, встретился с его полными восхищения глазами.