— Ты такая красивая… — прошептал Константин. — И носишь медальон…

— Это твой подарок, — ответила я, сонно улыбаясь. — Я не могу его не носить…

Его губы принялись медленно спускаться по моей шее, оставляя невесомые поцелуи. Константин знал, что нельзя ни в коем случае оставлять на мне какие-либо следы, иначе завтра все всё увидят. И вопросов будет много. Когда его губы коснулись уже затвердевшего соска, я не смогла сдержать достаточно громкого стона. В следующий миг наши губы встретились, языки переплелись, а стоны заглушились, осталось лишь сбитое дыхание.

— Я соскучился по твоим стонам… — прошептал Константин, вгоняя тем самым меня в смятение.

Мои пальцы стали расстёгивать пуговицу за пуговицей на его рубашке, немного неловко и неторопливо. Константин остановил меня, словно поняв, что буду делать это долго. Аккуратно пересадил обратно на ковёр и разделся самостоятельно. Я смотрела на это так завороженно, словно видела в первый раз. И, кажется, так оно и было. Лишь в моменте с брюками подняла взгляд на его сосредоточенное лицо. Я старалась держать веки открытыми, но они будто налились свинцом. Успокоительное от ускорения крови начало действовать быстрее.

Константин мягко, словно боясь меня сломать, уложил на спину и навис сверху. При ярком, тёплом свете камина черты его лица словно стали мягче, а сам он приобрёл таинственный, слишком интимный вид. Появилась странная ревность, когда я подумала о том, а был ли он с другими женщинами такой? Но задавать этот вопрос не хотела. Хотела верить, что я первая. И отныне единственная.

Его рука двинулась от колена вверх по внутренней части бедра, невольно заставляя раздвинуть их. Это вызвало громкий вздох и дрожь по всему телу от удовольствия. Когда его пальцы коснулись моих влажных половых губ, Константин задышал чаще. Да, я уже была готова. Слишком долго терпела, слишком долго ждала…

— Я люблю тебя… — прошептала я, облизывая пересохшие от горячего дыхания губы. — Иди ко мне…

Я обвила его шею руками, прижалась грудью к его груди, чувствуя, как напряглись мышцы, и уткнулась носом в изгиб шеи, где чувствовалось бешенное биение сердца Константина. Его ладони сжали мои ягодицы, у входа я почувствовала характерный жар и твёрдость члена.

— Я люблю тебя, жена…

С этими словами Константин вошёл в меня. Медленно, плавно, заполняя до края. Я лишь выдохнула. Не стон, не крик, лишь долгий, полный жара и облегчения выдох. Это было полно, жарко и так правильно. Мы не двигались быстро, не торопились, некуда было. Это было соединение двух соскучившихся друг по другу тел. Это не был секс. Это былалюбовь . В том самом преставлении, которое послала на эту землю Лиос. Чистая, искренняя, рождённая из порыва сердец и под мраком ночи.