— И куда ты в таком виде собралась? — недовольно произнёс Константин, удерживая меня.

— По нужде. И что не так с моим видом? — посмотрела на него со спокойной улыбкой. — На этаже никого, а одеваться я не хочу. Тем более, что мне всего два шага пройти.

— Надень, — твёрдо произнёс он, подняв с пола свою рубашку.

Под мой недовольный взвизг он натянул её через мою голову, и та упала, скрывая наготу. Рубашка была мне большая и длинная, она доходила даже с моими объёмами и комплекцией почти до середины бедра, рукава были явно длинны, но не критично. А в вырезе… О, вырез был просто прекрасный. Широкая расстёгнутая верхняя часть, явно предназначенная для мужской шеи и груди, открывала вид на мои прелести, соблазнительно смотря оттуда. Ещё и ткань пахла им и прошлым вечером.

— Хаос меня раздери… — прохрипел осипшим голосом он.

Я увидела потемневшие от желания глаза Константина и улыбнулась. Сам на меня её натянул и теперь ещё что-то будет говорить.

— Сам виноват! — со смехом произнесла я, выскользнув за дверь.

Прислонившись к двери с той стороны, на мгновение застыла, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. На мне рубашка. Его рубашка. Пахнущая им. На моём голом теле. Как в каком-то романе… Ах да… Я и нахожусь в романе.

Отлипнув от двери, я на негнущихся ногах и с глупой улыбкой проследовала к дальнюю по коридору комнату. Аккуратно заглянув туда, удостоверилась, что там никого нет и вошла. Ванная как ванная. Каменная только вся, как и все подобные комнаты. Медные ванна и раковина, простое замызганное зеркало над ней, простой унитаз с высоким бачком. На который я и поспешила, наконец облегчённо выдохнув.

Я сняла одежду и положила её на раковину, принявшись высматривать следы ночной и утренней страсти. Засос был на месте, на том же месте, как и в мелькнувшем воспоминании. Вердикт прост. Пока не поженимся — никаких попоек. Иначе я вся буду ходить как помеченная. А мне оно нужно? Явно нет. Тональников и консилеров тут нет, а пудрой такое не скроешь.

Душ на этот раз был едва тёплый. Волосы я наскоро собрала в пучок и проткнула его ручкой найденной на раковине чей-то простой зубной щёткой, чтобы не сильно их намачивать. Не хочется ждать, когда они высохнут. Я смывала с себя усталость и напряжение мышц, понимая, что нужно на самом деле торопиться. Вот-вот настанет рассвет, а это значит, что обитатели столичного дома Хайфилдов проснуться. И мне нужно попасть туда до того, как это случится.

Я надела обратно рубашку, почувствовав, как она тут же слегка намокла, несмотря на свободную посадку. Распустила волосы, которые тут же тяжёлыми непослушными прядями упали. И, шлёпая по камню мокрыми босыми ногами, а после и по шершавым доскам коридора, вернулась в комнату.