— Братец, береги родителей, сестёр и Марию, — посоветовала я ему, мягко вытирая катящиеся по его щекам слёзы.

— Обещаю, Амелия… Будь счастлива, — брат крепко обнял напоследок, уступая место сёстрам.

— Амелия!

Обе девочки набросились на меня, крепко обнимая с двух сторон, я почувствовала, как их руки дрожат. Алиса шумно шмыгнула носом, Сара была тише, но тоже, судя по звукам, плакала.

— Слушайте меня внимательно, девочки, — произнесла я, гладя обеих по головам и понизив тон голоса. — Я не умерла и не исчезла. Я всего лишь вышла замуж. Будьте умницами, не забывайте, что у вас остался Майкл и отец с матушкой. Марию примите как свою сестру. Всё поняли?

— Да… — плачущим голосом произнесла Алиса.

— Да, Амелия… — также надломленным голосом произнесла Сара. — Можно будет тебе писать?

— Конечно! Я всегда вам отвечу!

Девочки, уже более радостные, чем до этого, ещё раз крепко обняли меня, каждая получила по поцелую в щёки.

Пришла пора действительно прощаться. Константин протянул мне руку, приглашая наконец-то направиться к ожидающей нас карете. Нас провожали с реверансами и поклонами вся аристократия Гирана. Шелест тканей заполнил комнату, а мы шли через коридор из улыбающихся людей, наконец-то покидая дворец. У самой кареты нас ждала королевская чета, Августина и Александр.

— Хорошей дороги, — пожелал Филипп, протягивая Константину руку. — Надеемся, этот брак принесёт только пользу.

— Не сомневаюсь в этом, — Константин с ухмылкой пожал протянутую ладонь.

Изабелла нам лишь улыбнулась, а принц поклонился. Королева-мать же стояла, опираясь на свою трость, и едва заметно, одними уголками губ улыбалась. Она прекрасно понимала, что сделала. И прекрасно осознавала, что подобное запоминается на века. Я была ей за это благодарна. Августина коротко протянула мне свою руку, призывая обнять, что я и сделала.

— Будь счастлива, девочка моя, — прошептала она мне на ухо. — И прости за этот… скандал.

— Я догадалась, что это Вы, — ответила ей также тихо. — И ни капли не обижаюсь. Это было… гениально, Ваше Величество.

— Береги мой бриллиант, Константин, — обратилась королева-мать к моему мужу. — Сделай так, чтобы он никогда не потускнел.

— Клянусь, Ваше Величество, — Константин с улыбкой отвесил ей неглубокий поклон.

— Хорошей дороги, — Августина отпустила меня, но напоследок мягко сжала мою ладонь. — Сияй в короне империи, мой бриллиант. Ты заслуживаешь этого.

— Я буду. Обещаю.

С помощью руки мужа я забралась в карету, не забыв поправить платье. Следом забрался Константин, сел рядом и мягко взял меня за руку. Карина и Диего расположились напротив, но сели подальше друг от друга.