— Иди, дорогой, — с улыбкой произнесла матушка. — К десерту позовём тебя, отдохни.

Отец пробурчал что-то одобрительное, Майкл аккуратно его увёл в сторону кабинета. Там теперь есть кушетка и можно открыть окна, их наконец починили. Там лучше, чем тащить в спальню. Да и матушка не любила запах перегара. Хотя его мало кто любит.

Изольда промокнула губы салфеткой и посмотрела на Константина долгим изучающим взглядом. Она видела, как он вёл себя со мной воочию, но всё же должна была что-то сказать как мать.

— Константин, — начала она тихо. — Я не буду указывать вам обоим, как жить и кого любить. Вижу, что у вас двоих есть голова на плечах, Слава Лиос. Но попрошу только об одном.

Матушка сделала долгую паузу. Уголки губ её дрогнули в улыбке, а в глазах встали искренние слёзы.

— Моя девочка… — она продолжила надтреснутым голосом. — Моя Амелия натерпелась в помолвке с… Вы знаете…

«О, Ричард в этом доме стал местным аналогом Волан-де-Морта» — пронеслось у меня в голове, чуть не вызвав на губах неуместную улыбку.

— Я прошу лишь… — Изольда горько вздохнула, вытирая выступившие слёзы краешком платка. — Любите её и берегите. Она, может, и сильная. Но она всегда была добросердечной и чувствительной. Если вы сможете её любить и оберегать, мне будет всё равно, где она — в обычном доме или императорском дворце. Главное — чтобы она была счастлива.

Я увидела, как Константин посмотрел на неё. Не как император или гость, а как мужчина, получивший высшую форму благословения — одобрение матери. Отцы могут партию дочери выбрать любую, но матери… Матери чувствовали сердцем то, что не чувствовали их мужья.

— Мама…

У меня на глаза навернулись слёзы. Непрошенные, невольные, горячие. Я поспешила встать и подойти к матери со стороны. Присела на место отца и обняла её за плечи, прижавшись. Так нужно было, я не могла оставить её со слезами на глазах.

— Матушка…

— Мама…

Сёстры последовали моему примеру. Сара обняла маму со спины, а Алиса с другой от меня стороны. Зайди сейчас в комнату кто посторонний — мог бы подумать, что наша мать в глубоком горе, и мы, как любящие дочери, утешаем её в этом. Но повод для слёз был радостный.

— Она будет счастлива, я Вам клянусь, — произнёс с улыбкой Константин. — И забота о её благополучии будет на мне.

— Я лишь надеюсь, что в Вас не ошиблась, Константин, — ответила Изольда, мягко обняв меня и Алису.

* * *

Ночь опустилась на столицу так тихо и неумолимо, что казалось, будто она пришла внезапно. Но это было не так. Вдалеке мерцали огни торгового района, а над головами у нас ярко светились на ясном летнем небе далёкие звёзды. В траве тихо стрекотали сверчки, подчёркивая тишину сада.