— Нет, ну ты представляешь!.. И не поверю, шо король не знал! — прокричала соседке хозяйка лавки, у которой я стояла.

— А я говорю тебе — не знал! Мой зять был на суде! Король бледен был как простыня! — ответила ей также громко соседка.

— Да ладно⁈ — сказала первая. — А остальные шо?

— Да ни шо, дура ты! — закричала вторая. — Там только ж королева-мать была спокойна как скала!

— Она ж давно говорила… Ох, горе-горе… — вздохнула хозяйка лавки. — Девушка, выбрали? — обратилась она ко мне.

— А… Да… Мне вот эти, — я взяла в руки два больших яблока. — Сколько с меня?

— Два медяка! — и, пока я отсчитывала деньги из своего кошелька на рукаве, повернулась снова к подруге. — А слышала про невестушку-то принца?

— Эт которая его всё ждала?

— Ага! Говорят, шо император этот Элиазарский за ней приударил!

— Ой, да врёшь!

— Не вру! Да девка она видная, красивая, умная, как говорят! Ой… Глядишь, и свадебку сыграют, она детишек красивых родит!

— Да хто ж им разрешит? Мезульянс это, о!

— Ой, да будто не устроят! Грех влюблённых разлучать!

— Ну тогда ж… Благослови их Лиос!

Я положила монетки в руку торговки, искренне улыбаясь. Народная молва была куда приятнее, чем злые языки журналистов. И от этого стало в разы теплее на сердце.

— Лия! — возник откуда-то Константин с двумя восхитительно пахнущими лепёшками, протягивая мне одну. — Ты явно голодная.

— Ты тоже, — со смехом ответила я, протягивая яблоко. — Пойдём к фонтану, там хоть присесть можно.

Фонтан со статуей короля Карла всё также дарил свежесть и даже позволял из-за своего шума говорить о чём угодно и не бояться, что тебя услышат. Мы присели рядом и как голодные звери вцепились в еду. Лепёшки оказались с сыром, расплавленным от высокой температуры. И это было… божественно. Меня даже мало волновало, что это была жирная пища, они были пожарены на сливочном масле. Я хотела есть.

— Ох… — только и выдохнула, когда наконец доела, и откинулась назад, довольно улыбаясь.

— У тебя тут… — он ткнул пальцем в уголок моего рта.

— Что там? — я недоумённо коснулась того места и не поняла, о чём он.

— Вот это.

И Константин нежно коснулся моих губ своими. Привкус лепёшки, лёгкое скольжение из-за оставшегося на губах масла. Когда он отпрянул, я встретила его излишне довольную улыбку. От такого действия шляпка слетела с головы и повисла на лентах за спиной.

— Хитро… — только и протянула я, наконец вгрызаясь в сочный бок зелёного яблока, с кислинкой, как люблю. — Слышал, что о нас говорят? — произнесла, прожевав первый кусок.

— Слышал, даже удивительно, что все одобряют, — произнёс он, начав жевать своё яблоко.