Полгода… Я не врала шугге, когда говорила, что полгода пролетели как одно долбаное мгновение. Это так. Стряхиваю пепел, затягиваясь и пуская в серый потолок колечки. Первые два месяца выдались для меня очень сложными, и совсем не по причине огромной учебной загруженности, вовсе нет. Обучение мне давалось вполне сносно, меня устраивало. Дело в грёбаных боевиках. Удивительное дело. Они сдержали своё слово на все сто процентов.
С той переписки больше не преследовали меня, не заговаривали без особой на то причины. Никаких похабных словечек в мою сторону. Ни одного похотливого взгляда. Нет, они не игнорировали меня, вполне нормально общались, когда мы устраивали студенческие посиделки в компании Шерри, Джента и Дрейка со Стенрайдом. Общались со мной подчёркнуто вежливо. Без намёков вообще ни на что и… никакого секса. Уж молчу, как тяжко было видеть шлюханов, вечно обвешанных фанатками, как ёлка гирляндами.
Бля… А вот по нашему сексу я особо скучала. Они мне даже снились несколько раз, а в последнее время вообще довольно-таки часто, издеваясь надо мной в тех пошлых эро-снах, выкручивая жилы, выбивая жалобные стоны и медленно убивая нечто во мне.
Два месяца. А затем у боевиков начались практики, и они вместе с Джентаро отбыли из академии. Первое время Шерри держалась молодцом, но последний месяц разлуки ей давался особенно тяжело, хотя блонди и пыталась это скрывать, вот только потухший огонёк и тоску не скроешь. Леди Лемаршан крепко попала, втюхавшись в моего сводного по самые ушки.
Смачно затягиваюсь дымом, оставляющим осадок горечи на языке.
А я… а что я? Я не так уж далеко ушла от Шерри. Вообще, когда боевики свалили на практику, я даже обрадовалась: думала, моя дурная пустая влюблённость уйдёт, но куда там. Ни хрена она не ушла. Ни хрена.
Прикрываю глаза, присасываясь к фильтру, исторгая дым с шёпотом:
— Мне говорили, дура, не реви, не реви, они в тебя пулю, а ты о любви, о любви. Какая там любовь, ведь у них не болит, моя душа в игноре, а у них на мели. В слезах писала, набери и поговорим… Я словно птица Феникс, та, что устала молить. Чтобы воскреснуть, нужно испепелить*…
(Отрывок из песни Анны Асти — «Феникс». Прим. автора.)
В глазах нещадно щиплет, горло неприятно душит мерзкий ком, по щекам катятся дурацкие слёзы. Мне плохо, блядь. Плохо настолько, что хочется кричать. Господи Боже, как же так вышло, что я — стерва Анна Скалина — втюхалась в двоих иномирных идиотов? Как?!
— Красивая песня, — слышу тихий голос и, вздрагивая от неожиданности, кошусь на Стенрайда. Маг стоит, привалившись к стене, на ступенях.