— Серьёзно? — удивляет меня восторженным лицом подруга. — На яхте?
— А что?
— Так, соглашайся! Давай, пиши им, что мы согласны! — Кидает мне апер. — Я никогда не каталась на яхте, папа не разрешал, хотя у нас целый флот имеется! Ни с охраной, ни без! А всё потому, что папин дед погиб в море, даже Ферну в этом плане не повезло, хотя если он втихаря где прокатился, я не удивлюсь.
— Эм. Так если у вас флот, то и свои люди на море, они быстро раскусят, чья ты дочь.
— Не сикай, Анна, мы наденем личины.
Переворачиваюсь на спину.
— И во что ты пытаешься втянуть меня?
Шерелайн зубасто ухмыляется. Сглатываю и тянусь к сигаретной пачке.
Лефевро
Чумазые, в подкопчённом дырявом обмундировании сидим с Кайдом в чаще глухого леса, что в самом центре Гиблых топей. Точнее, бро с разорванной в хлам бочиной надсадно сопит, погружённый в сон остатками моей маны. А ведь всё начиналось по стандартному мирно, как нас, блядь, так занесло? Под ложкой неприятно сосёт. Достаю из нагрудного кармана замусоленную гало-карточку ведьмы, поглаживаю по женской щеке со снимка грязными пальцами. Сука, ведьма. Как я скучаю. Всё бы отдал, чтобы быть рядом с тобой, а не хрен знает где, да ещё одной ногой в могиле.
Скриплю зубами, засовываю карточку обратно в карман и оборачиваюсь к другу, Кайден выглядит откровенно хреново, у нас ни запаса воды, ни еды, ни хрена, магия почти что на полном нуле. Рана друга очень плоха и начинает гноиться. Кладу ладонь на лоб бро и мрачнею: на его лобешнике можно спокойно жарить сосиски.
— Хана.
Кайден с хрипом закашливается, приоткрывает мутные глаза и сипит:
— Ферн, где мы?
— В полной пизде, — отвечаю честно. — Молчи. Береги силы. Постараюсь придумать что-нибудь.
А что тут придумать, чёрт его знает. Всё, что приходит на ум, только из запретной секции — за использование хоть одного вида тех чар мне сулит отсечение дурной головы. Гляжу на беспросветное свинцовое небо, перебираю в памяти арсенал — и ведь силёнок даже не хватит, придётся задействовать наши жизненные токи и сократить отведённые годки на несколько лет, а то и на десятки. Хреново, твою мать.
Кайден откровенно загибается, пачкает казённую амуницию чёрной заражённой кровью, блядь, ну, вот как так-то, а? Узнаю, кто на нас напал, ранил смертельным ядом Кайда и занёс в эту гиблую топь, — собственноручно придушу.
На плечи опускается тяжёлая, напряжённая тишина. Слишком тихо. Подозрительно тихо. Бросаю обеспокоенный взгляд на бро и резко встаю, выхватываю из берца клинок, вертясь в разные стороны. Порывисто оборачиваюсь на леденящий душу вой в нескольких километрах от нас и очень стремительно приближающийся. Твою мать!!! И почему я не удивлён? Времени у нас не осталось даже на тупое подумать.