В дом заходим с опаской, а там, скрестив за спиной руки, с очень угрожающим видом стоит папа-лорд. Мазнув по мне взглядом, он хмуро впивается в дочь.
— Это как понимать, Шерелайн? Мы с тобой договаривались: никаких морских прогулок до двадцати пяти. Так в чём дело?
Блонди покаянно склоняет голову. И тут меня несёт.
— Лорд Лефевро, это моя вина. — От ледяного разноцветного взгляда всё обмирает. — Это я подбила Шерелайн на прогулку по морю, простите.
— Анна, не нужно никого защищать, я и без вас знаю, как обстояло дело. Поднимитесь к себе и ложитесь спать. Ужин, если вы голодны, вам принесёт Лизз.
— При всём уважении, лорд Лефевро, я не оставлю Шерри одну отдуваться и получать нагоняй.
Взгляд папы-лорда неуловимо смягчается. Шерри толкает меня в бок локтем, мол, иди давай.
— Анна, — шипит блонди. — Иди, всё о’кей. Папа ничего мне не сделает, правда.
Гляжу строго на лорда, куда-то в уровень переносицы.
— Идите, Анна.
Морщусь и, напоследок бросив тревожный взгляд на подругу, бреду мимо папы к ступеням. Наверху замираю и удивлённо таращусь на то, как лорд неторопливо подходит к подавленной дочери и просто заключает её в объятия. Фух. Слава богу.
Перекурив пару раз и приняв ванну, в постели пишу поочерёдно то Дрейку, то Стенрайду. Первым отвечает Эрик и заверяет: они в полном порядке, только штрафака получили. Ну, и здесь всё слава богу.
Заныкиваю апер под подушку и укладываюсь спать, а через время просыпаюсь от дискомфорта в грудине и натурально дышу огнём, даже пар изо рта валит. Испуганно пищу, тру глаза, не понимая, что со мной происходит. Ой, а где это я? Обескураженно осматриваюсь — я валяюсь на тёплом камне в каком-то тёмном мраморном помещении со сводчатым потолком. Оглядеться как следует не получается, в метре от меня вспыхивает круглый контур, и в этом энергетическом круге, вот сто процентов энергетическом, возникают окровавленные тела бойс-проституток. У меня падает челюсть.
Бегу к магам и застываю у кромки полыхающей энергии, отмечая нехилые такие телесные повреждения, а у Фиата, вон, вообще кисть до самых костей содрана. Так, а это ещё что такое? Хлопаю по карманам и чертыхаюсь: ничего, чем бы можно было подцепить предметы, у меня нет; наклоняюсь, прищуриваюсь и отшатываюсь, падая на задницу.
— Твою мать, идиоты придурочные, что вы натворили?
Это же Кейсарро! Запрещённый ритуал связывания душ! За такое ушлёпкам грозит суд и казнь. Меня лихорадит. На языке горький привкус. Паника отступает внезапно, вместо неё накатывает дичайшее, прямо-таки острое желание добить. Добить к чертям собачьим этих придурков!