В голове моментально проясняется, перед мысленным взором всплывает одно неплохое и очень запретное заклинание — связка душ. Вот только оно одно может вытащить нас из этой задницы. Первым делом на роль жертвы приходит кандидатура сестры, и тут же её отбрасываю: ритуал скрепляется не только кровью, но и завершается энергообменом, в упрощённой форме — секс, если Кайду ещё хоть как-то подходит, то мне точно нет, а подыхать я не собираюсь.
В дымчатом сумраке вспыхивают алые глазницы.
— Монстро-волки, — обречённо шепчу.
Эти маго-геномодифицированные твари были созданы в пору войны много сотен лет назад из плоти мёртвых волков, по сути, монстро — поднятая полу разумная нежить, и они явились нами перекусить.
Заслоняю собой Кайда и успеваю только моргнуть, как перед лицом щёлкают клыки волка. На боевых инстинктах рассекаю плоть монстро клинком и вою от боли: ядовитая слюна нежити прожигает мне запястье. Рука повисает плетью. Со злости пинаю волка металлическим носом ботинка. Остальные рычат и пока не нападают, вот только это совсем ненадолго.
Конец. Падаю на колени, касаясь едва дышащего бро, в полёте на голом упрямстве разрезаю себе ладонь крест-накрест, на грудную клетку Барро кидаю снимок ведьмы Эварт. Хреначу Барро ладонью, смешиваю нашу с ним кровь.
— Прости, Анна, у нас не было выбора, — шепчу с горечью.
Всаживаю окровавленную руку в землю, второй цепляюсь прожжёнными до костей пальцами за Кайда, выпускаю крохи силы, направляя в клинок, и приказываю начертить круг Кейсарро. Начинаю шептать вязь заклинаний, пропуская токи через себя, выгибающегося в болезненной агонии Барро и землю, а через секунду на нас со всех сторон обрушивается стая нежити под мой рёв. Прямо в грудную клетку, прожигая ткань, ввинчивается амулет Кейсарро, слепя изумрудными искрами. Смещаю с трудом взгляд на Кайдена, друг уже и не пищит, ушёл в бессознанку, ну, я на это надеюсь, а в центре его груди — амулет с горящим сапфировым камнем. Хорошо. Слегка позволяю себе выдохнуть, не прерывая речитатив, а над головой бушует сама бездна с летающими ошмётками нежить-плоти. Красота, мать его.
Анна
Под конвоем из охраны папы-лорда, что зажимают нас с насупленной Шерри в живую коробку, уныло чешем в сторону дома — чую, нас там поджидает адский трындец, и никакие личины не помогли, а за Дрейка с Эриком вообще страшно. Надеюсь, оставшиеся «разобраться» охранники не станут парням чистить морды. С Шерелайн мы не разговариваем, только обмениваемся красноречивыми взглядами. А дело обстояло так.
Мы спокойно встретились с парнями, прогулялись по городу, потрындели, однако стоило нам взойти на борт яхты Стенрайда, как подвалил морской патруль, затребовал документы, подтверждающие личности, и моментально снял нас с корабля, где нас окружила охрана, — и вот мы идём.