Прямо перед нами на пол яруса приземлился один из варгов. Оскалился, вздыбил гребень, отряхнулся, как крупный пёс. И начал медленно приближаться, тесня обратно к перилам.
— Надо же, какие люди! — раздалось за спиной. — Ашерон, я уж и не чаяла тебя увидеть. Нагулялся?
Выругавшись, василиск поставил меня на ноги и задвинул за спину. Спохватился, вспомнив про варга, и прижал к себе.
— Привет, Лаура, — оскалился он. — Хорошо живётся одной?
— Превосходно, — мурлыкнула она. — Твой отец слишком много говорил.
Василиск глухо зарычал.
А я с опаской огляделась. Если верить табличке, мы находились на четвёртом ярусе. То есть, до дна провала не долетели совсем немного. Кругом было пустынно. Тусклые свет-камни едва освещали тоннели. И, как назло, ни одного патрульного. Впрочем, пожалуй, это наоборот к лучшему. Что-то мне подсказывает, что полиция сейчас встала бы не на нашу сторону.
Варг, стоявший за спиной, не двигался, и пока что не спешил нападать. В принципе, логично. Даже представить не могу, как Лаура стала бы объяснять полиции, что главного подозреваемого в её присутствии порвали на куски гигантские ящерицы. Нет, Ашер нужен ей живым.
— Предлагаю сделку, — предложила она мелодичным голосом. — Ты сдаёшься, а я отпускаю твою девочку. Она же дорога тебе? Вот, она останется жить. Разумеется, после того, как принесёт клятву о неразглашении и отдаст мне записывающий кристалл.
— Какой ещё кристалл? — удивилась я.
— Я тебя умоляю, девочка. Использовать Хебон Веритум, не имея возможности записать признание — верх глупости. А ты мне глупой не показалась.
Я лишь зубы стиснула от досады.
— Допустим, — перебил Ашер. — Где гарантии, что она останется жива?
— Ну что ты. Я не посмею нарушить обещание, данное василиску. — Последнее слово она выплюнула с каким-то невероятным презрением. И скрестила руки на груди с холодной улыбкой. — Так как?
Повернувшись к Ашеру, я обнаружила, что он думает. Всерьёз думает над предложением. Чёрт, он правда готов сдаться?
— Ашер, не смей, — процедила я. И добавила, чтобы он уж точно не вздумал жертвовать собой. — Тебе ещё деньги за зелье возвращать.
Василиск закашлялся и с укоризной взглянул на меня. Я лишь плечами пожала. Нет, ну а что? При таком раскладе он мог бы пойти и сдаться, скажем, вчера. Или позавчера. Хотя бы выручка осталась бы у меня. А так… Ну отпустит меня сейчас эта стерва. Ну, проживу я ещё полгода, пока меня не сожрёт контракт с демоном… Смысл в чём?
И Ашер, кажется, понял. Едва заметно кивнул и обернулся к Лауре.
— Прости, но я против. Что-то не хочется признаваться в том, чего не совершал.