Сердце в очередной раз защемило, и я поднялась с постели. Взглянула на часы… И опешила. Время уже шло к полудню. Уставший после нескольких дней недосыпа организм наконец взял своё.
Но всё-таки, почему меня никто не разбудил?
А кто должен тебя будить? Думаешь, ты кому-то нужна?
Взъерошив волосы, я заставила мерзкий голос в голове заткнуться и рванула на кухню. Окинув злым взглядом пустые поверхности, вытащила из полки банку и упрямо всыпала кофе в турку. С василиском, конечно, было хорошо… Но пришло время учиться жить одной.
Да и вообще, с чего я вдруг так расстроилась? Я же знала, что Ашер уйдёт. Я знала, что Гордан по утрам ходит к Ашеру, а не ко мне. А Ирма с Альмой… Ну, допускаю, что они просто де дозвонились и ушли. Судя по всему, мой организм объявил блэкаут, и попросту не реагировал на раздражители, пока не отдохнул. И я его в чём-то даже понимала: в последние дни он получал часа по три сна.
Словом, всё понятно и закономерно. И беспокоиться не о чем.
Трясущимися руками налила себе кофе и упала за стол. Наверное, нужно было что-то съесть. Только вот что? Бутерброд? Или сварить кашу?
Бутерброды готовил Ашер.
Взвившись с места, я практически швырнула на плиту сотейник. Засыпая крупу, повторяла в уме таблицу умножения. Дважды восемь… Шестнадцать. Отличное упражнение, кстати. К тому же способствует тренировке устного счёта. Всегда пригодится.
Продолжая считать, я быстро позавтракала. Залпом допила остывший кофе. И пошла работать. А чем ещё заниматься? Прошивать строчки, а каждую свободную минутку посвящать по-настоящему важным вычислениям. Пятью семь — тридцать пять. Превосходно. И сердце не болит.
Моего хрупкого душевного равновесия хватило до трёх часов дня, когда раздался звонок в дверь. Я застыла. Медленно отложила в сторону мелок. Отряхнула пальцы. И направилась к двери. Нужно ведь было её открыть, чтобы узнать, кто там пришёл. Шестью семь — сорок два.
При всём внешнем спокойствии, я не дышала, открывая дверь. Просто не могла заставить себя втянуть воздух. Ведь вопреки всем крайне разумным доводам я продолжала надеяться, что Ашер вернётся.
Но это оказался не Ашер.
— Выглядите неважно, тира, — ухмыльнулся Хедин Брасс. — Впрочем, предположу, что это слёзы радости.
Он многозначительно помахал перед моим лицом какой-то сумкой и, не получив приглашения, попросту протиснулся мимо меня.
А я с удивлением подняла пальцы к лицу и обнаружила, что в самом деле плачу. Просто взяла и разрыдалась при виде Хедина Брасса. Хотя сам тридер тут ни при чём. Скорее, факт, что там стоял не тот василиск. Вот же глупая…