Следующие годы перечеркнули все светлые воспоминания и напрочь лишили меня детства. Маме приходилось работать на трёх работах и брать домой заказы. Если бы у нас пошли просрочки по ипотеке, у отца появился бы шанс забрать ещё и квартиру.
Я привыкла помогать по дому с десяти лет. Делала уроки, готовила обед и училась шить. Если я могла ровно пришить пуговицы на платье, это давало маме лишних пятнадцать минут сна. С шестнадцати я уже сама брала заказы. Все заработанные средства шли на погашение ипотеки. И к моему семнадцатилетию мы, наконец, закрыли все долги.
Я помню тот день. Мама уехала, чтобы уладить последние вопросы. А я осталась готовить праздничный ужин. Даже тортик купила из отложенных сбережений — как раз на этот случай и откладывала. Так хотелось её порадовать...
Только мама не вернулась. В следующий раз мы с ней встретились в больнице. Она смогла передать мне полученные документы, подтверждающие право собственности. А тем же вечером скончалась в реанимации. Я же отправилась в приют, прихватив документы с собой. И правильно сделала: позже, уже оказавшись дома, я заметила следы обыска. Отец явно собирался прибрать к рукам ещё и мой дом.
Я ненавидела отца. И понимала, что никогда в жизни не стану зависеть от мужчины. Особенно от такого, который "сам по себе подарок и во всём тебя обеспечивает". Хватит. Плавали, знаем.
Поэтому предложение василиска сейчас казалось не то что не привлекательным — откровенно мерзким. Вот как так можно-то, а?
— Эй, ты заснула там? — выдохнул он нетерпеливо.
— Три года, — повторила, скривившись. — А как же быть, если за эти три года появятся дети?
— Да как обычно! Мальчик остаётся с отцом, девочка уходит с матерью. Говорю же, стандартный...
— Стандартный контракт, — кивнула я, поднимаясь. Обернулась к кипящему нетерпением василиску и ответила проникновенно: — А не пойти ли тебе, Ашер, в задницу к этому вашему змею?
Его вытянувшимся лицом можно было бы залюбоваться, только что-то настроения не было. И такая усталость навалилась внезапно... Сразу вспомнилось, что спала я сегодня, кажется, всего часа два. А вчера вообще провела ночь в поезде.
— Знаешь, — вздохнула я. — Я тебя не держу. Нет сил — не работай. Маскировка у тебя есть, на первое время хватит. А там найдёшь себе любую согласную на брак. Очки и худи можешь оставить себе. Где выход, ты знаешь. Закрой за собой дверь.
И я ушла в спальню, больше не глядя на онемевшего от неожиданности василиска. Вероятно, в его картине мира не укладывалось, как можно не хотеть быть с ним. Как и мой ответ в целом...