— Есть, конечно. — Я плавно поднялся и шагнул к плите, чтобы поставить чайник. — Первым пунктом было встретиться с тобой.
— Да ты шутишь…
— А вторым — вместе решить, как меня оправдать.
Гордан застонал, спрятав лицо в ладонях.
— Думаю, достаточно будет найти настоящего убийцу и вывести его на чистую воду.
— Это безумие. Ты сошёл с ума!
— Всё получится. Нужно лишь придумать, как это сделать, — убеждённо произнёс я и распахнул стазис-шкаф.
И впал в ступор. На полке шкафа стола швейная машинка. Прикрыв дверцу, я ещё раз внимательно рассмотрел предмет мебели и убедился, что это, в самом деле, стазис-шкаф. В котором мы обычно храним еду. Открыл дверцу. На полке стояла швейная машинка.
Пожав плечами, достал окорок, хлеб, и, прикрыв дверцу, направился делать бутерброд. Вообще, названия у этого блюда до сих пор не было, но мне нравилось, как его называет Василиса. Отрезал три куска хлеба, окорок, разлил чай и распахнул дверь.
— Вася!
Тишина. Ну кто бы сомневался…
Подхватив тарелку с бутербродом и Васину чашку с ящерками, вышел из кухни. Девушка нашлась в приёмной. Сидела, закинув ноги на стол и самозабвенно рисовала что-то в тетради. Скетчбук, как она это называла.
— Вася, — окликнул я. Поймал расфокусированный взгляд девушки и всунул ей в руки тарелку и чай. — Тебе надо поесть.
Она рассеянно кивнула, сделала глоток, скривилась и вновь ушла в себя. Что ж, начало положено. В процессе работы она точно всё съест — это я уже выяснил.
— Странные у вас отношения, — заметил Гордан, когда я вернулся в кухню. — Почему ты выполняешь обязанности жены?
— Не лезь, — огрызнулся я.
— Нет, правда. Пообещал бы девушке жениться — она бы вокруг тебя на цыпочках бегала. Ты же именно так привык делать.
— Не так, — скривился я. — Я говорил им лишь, что подумаю о женитьбе.
— Это дела не меняет.
Тут Горд был прав, конечно. Отрицать глупо. И, вынужден отметить, я своим прошлым поведением не горжусь. Но — к данному случаю это отношения не имело. В этот раз я предложил именно пожениться, причём сделал это искренне… А меня послали. И я сдохну прежде, чем расскажу об этом Гордану.
— Она мне не подходит, — презрительно бросил я.
— Правда? Интересно… — хмыкнул друг. — Пожалуй, я тогда заберу её себе.
Кровь мгновенно вскипела, но я успел взять себя в руки прежде, чем это как-либо проявилось внешне.
— Напомнить, что ты женат?
— Всего полгода осталось. Уверен, ради меня Василиса подождёт.
Я ничего не стал отвечать. Полгода — большой срок. За это многое может произойти. Например, мышка может передумать. И ответить мне не так, как в прошлый раз.