Лембит только кивнул в ответ, соглашаясь — гибель в сражении двух Мстиславов, а так и случилось в реальности, только не в победном сражении, а при поражении, вызвала немалое потрясение. Вот только открыто развязывать междоусобную войну не решились, опасаясь полков Мстислава «Удатного» — а вдруг тот против выступит. Осторожничать стали князья, и даже Юрий Всеволодович свои владимирские и суздальские дружины из Новгорода отозвал. А брат его Ярослав Всеволодович в поход на орден «меченосцев» так и не успел сходить, пока рать начал собирать, известие получил, что война уже закончена, и рижский епископ полную волю князя Юрьевского признал. Понятно, что теперь идти разорять земли эстов с одной новгородской вольницей стало опасно — а вдруг отпор получать, и объединенная рать юрьевцев с обратным «визитом» нагрянет, под бревенчатые срубы новгородских укреплений. А слухи расходились по русским градам о «священном огне» –ведь многие видели пепелища вместо рыцарских замков.
— Вот только ничего у него, и брата Ярослава, зятя нашего, не выйдет. Мстислав им отписал, что мы с тобой не в простом родстве, и набег на твои земли он сочтет войной, и «господу» Новгородскую о том предупредил, послание архиепископу отправив. А как зятем «Удатного» станешь, то в союзе мы любого врага сокрушим. Мыслю, ведь не просто так ты попросил ямчугу из крымских пещер привезти, а та ведь дерьмо перепревшее, и много ее там, как нам в «сказке» отписали. Несколько возов тебе к осени доставят, но там их десятками можно набирать, много лежит зловония этого.
— Порох сделать надобно — семь с половиной частей ямчуги, то есть селитры, полторы части серы, что закупили, и одна часть древесного угля. Все размешать, растолчить, зернение желательно произвести, — Лембит ничего не скрывал — теперь без надобности, раз зятем «Удатного» стал и с ними в одной «лодке» оказался. — Эта смесь разгорается хорошо, именно с ее помощью я в небо ракеты пускал, шары «огненные». А если свинцовые пули отлить, то оная на триста шагов полетит, и любому рыцарю даже толстые латы сомнет. Пробить не пробьет, но все ребра переломает, если попадет. Но то ружья, а можно ведь пушки отлить, они наподобие колокола…
— Хм, мастеров у нас хватает, отольют все, что потребно, — Владимир Псковский внимательно посмотрел на Шипова. И тот правильно понял его взгляд, негромко продолжив дальше.
— Дробленым камнем, или свинцовой картечью выстрелить из пушки, то любую атакующую конницу смести можно, и с расстояния безвредного от лучных стрел. Против «огненного боя» рыцарская конница не выстоит, да и монголы тоже. Даже сейчас, если моих арбалетчиков в надежные доспехи обрядить, щиты с алебардами для защиты дать, то они любую атаку степняков легко отобьют, особенно при прикрытии «танков». А «огненным боем» и подавно, ядрами можно любую крепостную стену с тысячи шагов сокрушить, а порохом, если подкоп подвести, в мелкий камень превратить можно, пролом в крепостной стене устроить.