Глава 16
— Теперь я самый настоящий князь, со всеми правами и обязанностями, и отнюдь не марионетка в руках новгородского боярства. К «господе» старейшины Уганди относятся с нескрываемым подозрением, а потому моя кандидатура прошла на безальтернативной основе.
Лембит устало повел плечами, с него только сняли кольчугу и латы, которые он проносил целый день, потрафил ликующим горожанам лицезрением трофейных доспехов, доставшимся от поверженного фогта. А вот шлем не надевал, предпочел русский островерхий, с кольчужной бармицей, с «козырьком» и «стрелкой», чем оказался доволен — таскать железный «горшок» на голове было утомительным занятием. А потому шлем и рыцарский меч он отложил для будущей выставки трофеев, если она конечно, пополнится. По крайней мере, теперь на это Шипов надеялся всей душой — став первым без всяких кавычек князем Уганди, он теперь реально представлял и собственные силы, и то, с чем ему предстоит столкнуться.
— Хитрецы эти старейшины, обычный крестьянский прагматизм сказывается, — пробормотал Шипов, пройдясь по светелке. Еще бы — в Юрьеве крестоносцы даже не гарнизон имели, небольшой отряд, причем численность «оккупационных» войск ордена тут была серьезно ограничена именно по настоянию Пскова и Новгорода. А потому местное население просто вырезало «меченосцев», которые даже за оружие не успели схватиться, когда началось всеобщее восстание, и местные жители их принялись повсеместно истреблять. Немного позже, когда схлынула горячка первых дней,пришло осознание, что теперь ничего доброго горожан Юрьева, которых насчитывалось пара тысяч вместе с посадом, теперь не ждет — крестоносцы отомстят, и люто. И так действительно произойдет через полтора года, если он не «изменит» течение истории, что как река может пробивать себе новое русло. Теперь уже есть разница между тем что «было», и тем, что «может быть» — в июле в Юрьеве князь Ярослав Всеволодович должен был «посадить» князя Вячко, изгоя из Кукейноса, дав ему отряд их двухсот дружинников. Теперь все произошло на полгода раньше — сами старейшины Унгавии и горожане Юрьева «призвали» князя Лайне-Лембиту на княжение, причем не «пригласили» по договору, как делалось в Новгороде и Пскове, а с дальнейшим княжением потомства, с передачей власти старшему сыну. Вот тут сразу же стала ребром проблема — ни жены, ни детей у него не имелось. К тому же заключил со старейшинами «ряд», по которому регламентировались права и обязанности. И как понял Шипов, все давно было подготовлено, ждали только кандидата из Новгорода, но с тем не определились. Да и трудно было найти даже из изгоев потенциального самоубийцу — любой князь, обладающий здравым смыслом, отказался бы от такого «стола», обладание которым не затянулось.