Вместо ваты и марли использовать высушенный мох, его местные жители заготовили, у них для всего использовался. При помощи знахаря перебрал травы, которыми тот лечил, и уже показал как заваривать нормальные настои из тех, что упомнил. Сейчас лечебную противовоспалительную мазь стали изготавливать на основе тридцати частей меда и одной части березового дегтя — как говорится «лапша быстрого приготовления». И людей Шипов не просто так лечил — каждый исцеленный будет ему обязан лично, язычники и так уже не сомневаются, что получили князем волхва. А знахарь свои заговоры над тяжелораненными пусть бормочет — сам Лембит сомневался, что они от такойпомощи выживут. Потому пусть делает с ними, что захочет, он как врач уже помочь не в состоянии. Теперь если те умрут, то вина будет на старике, с него и спрос учинят.
Циничный подход, но ведь в таких ситуациях виновных нужно заранееназначать , и от себя подозрения отвести!
— Ничего, большинство должно выжить… Фу, как потом от меня шибает, сам вонючкой стал…
Силы куда-то ушли, словно растворились в банном жаре, стало горячо, тело наполнилось истомой, и Лембит не заметил, как уснул…
Карта эстонских городищ того времени, когда население едва превышало сто двадцать тысяч. Но за время всеобщего восстания серьезно уменьшилось, чуть ли не на треть…
Глава 15
,- Умеют работать, когда захотят. А если не захотят, то заставить можно. Вот так орднунг в кровь поколение за поколением усваивается. У немцев к нему серьезный подход, те еще цивилизаторы.
Пробуждение вышло потрясающим — в «новом» для себя жилище, в которое переоборудовали ригу старейшины. Старик счел, что она подходит для временного жилья князя как нельзя лучше, чем баня. Тут был нормальный очаг закрытого типа, чтобы пожар во время сушки не устроить, и подобие трубы, которую живенько «нарастили», так что топилась печка теперь «по белому». Настелили полы, ободрав все пригодные для этого доски во всех трех селениях — вроде «разверстки» устроили, только феодальной. Мебель сотворили по его требованию, пусть «грубую» — лавки да стол, притащили лари для вещей, да соорудили полки. Одна проблема — внутри темновато, в маленькое оконцо, затянутое выскобленным бычьим пузырем, света поступало немного. Но так не беда, фонарик есть, при нужде посветить можно, а за столом много не поработаешь — компьютер с ноутбуком через восемьсот лет только появится, а сейчас даже бумаги нет, как и чернил с гусиными перьями. Да и зачем местным крестьянам письменностью озадачиваться — они и грамоты не знают, а литературный эстонский язык только в девятнадцатом веке появится. А без учреждения школ и собственной письменности говорить об образовании и развитии народа бессмысленно, тут только чужую культуру прививать насильственно будут. В истории это немецкие рыцари и епископы сделали после окончательного покорения земель и насильственной христианизации населения, с истреблением всех непокорных. А как иначе к «орднунгу» приучить, и при этом не получить нового восстания — других способов просто нет, только «пряник» и «кнут», и чаще всего последний.