Встал с топчана, прошелся босыми ступнями по холодному полу, подойдя к лавке — на ней лежал пакет с его сменными вещами, что взял на рыбалку, чтобы утром надеть, но так и не смог, не до того было. А также его выстиранная одежда, кроме теплой куртки и штанов — те, видимо, еще сохли, им для этого куда больше времени требуется. Достал и надел футболку с трусами, затем носки, выстиранное и сухое уже белье сложил в пакет, мысленно посетовав, что нет ни мыла, ни нормальных моющих средств, которые придется «изобретать» — процесс не такой и сложный, главное наладить технологию производства. Но свои вещи нужно донашивать до полной непригодности, но при этом пошить уже из здешней ткани все необходимое, тут чуть ли не в каждом доме лен «расчесывают», как и коноплю. Хлопок произрастает в теплых странах, а потому одежда из него дорогая, а из шерсти отрезы сукна только англичане массово изготавливать будут, когда мануфактуры появятся. А здесь сейчас коз и овец не так и много, но изделия из шерсти в обиходе — все же северная страна, как ни крути и снежный покров сотню дней в году прочно лежит. Да по весне часто мокрый снегопад идет — такой тут климат, сырой, вечно влажный, и на дню погода может несколько раз изменятся, от тепла к холоду, от дождя к солнышку.

— Надо же, хорошо отстирано, я думал, что пованивать будет, — Шипов понюхал сухое термобелье, ухмыльнулся, представив какое амбре от него самого шло еще вечером. Вонял как скунс, чего тут говорить. И снова зарубку сделал в памяти, что народ должен чистоплотным быть, тогда меньше болеть будет. А это означало, что привычный образ жизни менять придется, дай бог за пару десятилетий управится, к хорошему люди быстро привыкают. А вот к дурному совсем иначе, тут должна целая смена поколений произойти. Потому против крестоносцев сейчас идет война долгая…

— Но ведь как-то литовцы отбились, те самые, которых сейчас жмудью называют? И не только отбились от крестоносцев, воюя сразу с двумя «орденами» сразу, но еще нападая при этом на Псков, Полоцк и другие русские княжества, изводя их набегами. Даже до Саккалы и Унгавии доходили — тут их бояться так, как и крестоносцев. Да и те же талабы то у Пскова, то у Риги искали защиты от литовцев, да и сейчас их опасаются.

Вопросы у него имелись, и много, вот только ответов на них он пока не знал. Попробовал размышлять вслух, расхаживая по полу. Тронул ладонью печь — камни были ощутимо горячие, протопку уже начали, как всегда происходило — только рассветало, он спал не меньше восьми часов, и этого за глаза хватило, чтобы чувствовать себя полностью отдохнувшим. Но мысли никуда не денешь, сейчас февраль и время еще осталось, чтобы ситуацию в свою пользу изменить, однако решения должны быть выверенными и точными, и тут нет права на ошибку, совсем нет. За серьезную оплошность его самого собственной головы запросто лишат, как шесть лет тому назад, после битвы при Имере, случилось с Лембиту, «князем Саккалы».