— Да и на уступки епископ Альберт пойдет неизбежно, все уже продумал, и понимает, что произошло, — хмыкнул Вячко, заметно повеселев. — Не любят бискупы православных, вон как Константинополь разорили. Но деваться им некуда — хочешь, не хочешь, но им придется в мире с нами тут жить. Или новое крестоносное воинство собирать — и думаю, так оно и произойдет, ведь почти весь край покорили, и тут сразу всего лишились. К тому же тевтонское рыцарство есть, «братство Немецкого дома Святой Марии», что из Иерусалима сюда перебралось. Поднимут черные кресты…
— Как поднимут, так и уронят, — голос Лембиту чуть дрогнул. — Не все так просто, в этом желании им отказать нельзя, но тевтонцы сейчас пруссами и жмудью связаны, те креститься на их условиях отнюдь не желают. Вот этим моментом нам нужно и воспользоваться, на что в политике есть дипломатия с переговорами, и умением достичь компромисса. Помяни мое слово — завтра к утру, самое позднее, как увидят, что мы «ослов» собирать начнем — Альберт с нами встречи начнет добиваться. А если умен — дочь твою просто вернет, без всяких условий, и один сюда прибудет. Но я так о нем по рассказам других людей сужу — а вдруг в нем фанатизм верх возьмет над разумом, и решит мученическую смерть выбрать?
Вопрос остался без ответа, громко зазвенел медный гонг, о который ударили — и полог шатра отдернулся. Зашел воевода Всеслав Твердятович, поклонился князьям уважительно:
— Княже, рижский бискуп Альберт принять его просит. Он один из града вышел, поклонился — с тобой беседовать желает!
Князья переглянулись, понимая, что настал самый важный момент, о котором они только что и говорили. И Шипов произнес, ухмыльнувшись, и внимательно посмотрел на Вячко:
— Ты пойдешь и встретишь своего давнего «знакомца» — и злее будь, и так себя веди, словно его задушить хочешь немедленно. И все понятно — у тебя на него обид много накопилось. А вот мне «добрым» с ним надлежит побыть — ты «придушишь», а я лишь словесно «выпорю»…
Глава 28
— Крестоносцам здесь больше не бывать, епископ, раз племена сами примут крещение. Примут, принуждать мечом и огнем не придется — твои «воины Христовы» только говорят о любви к Христу, а сами смерть сеют на этой земле. А буде кто с мечом к нам придет, так от меча и погибнет. Так с крестоносцами и случилось под Кесью — сеявшие смерть сами дождались ее всходов! За тобой выбор остается, епископ — тебе решать, как слово божье местным жителям нести. Если пастырь токмо на силу уповает, походы захватнические благословляет, то не священник он, а мирянин, волк, да волк хищный, но в шкуру агнца наряженный. С такими зверьми вопрос решать надо только посредством меча, содрать шкуру, и все!