— Да, так, иначе земли эти не окрестить, князь, — епископ отвечал твердо, и посмотрел ему прямо в глаза — видимо, решил, что в его ситуации нужно действовать открыто и честно, пусть и относительно.

— Ошибаешься, Альберт, — Шипов покачал головой. — Примут христианство, куда им сейчас деваться — старейшины эстов полное согласие выразили, в Юрьеве сразу две новых церкви принялись возводить. Да, православные, но так и католические можно поставить, я возражать не стану. Но мечом махать не позволю, крестоносцев не потерплю на своих землях. Тому, кто за рукоять схватится, на оную как на кол усажу!

— Ты разрешаешь нам продолжать дальше слово Божье на своих землях проповедовать, князь?

Епископа явно проняло от его слов, как говориться, до «копчика». Судя по всему, он ожидал чего угодно — от полного истребления и собственной мученической смерти в худшем случае, до изгнания с тотальным ограблением горожан и сожжения самого города.

— Разрешаю, то люду во благо, — пожал плечами Шипов, но тут же добавил, резко очерчивая действительное положение дел.

— Но только все землимоими стали, епископ,моими ! Это уясни сразу, Альберт Буксгевден! Вы тут все пришельцы, захватчики, у ливов земли мечом захватили. А они и эсты меня своим правителем признали, следовательно, все землимои тут в округе, и Рига тоже! И Кукейноское княжество, и княжение в Герсике тоже мои — первое князю Вячко в лен отдаю, по справедливости возвращаю все, что ты, епископ, у него обманом и коварством своим отобрал. Пусть не сам ты — но вассалы тебе покорные и под твоей волей пребывающие. А людей своих, и родичей, что ты на земли посадил, сгонять, или что хуже, истреблять,пока не стану. Пусть вначале сами выбор свой принимают, да и тебе самому его тоже нужно сделать…

Лембит остановился, посмотрел на ошарашенного его словами, словно кипятком из шайки окатили, рижского первосвященника. И опять же — тот не только все слышал, но и услышал, особенно «пока». Никогда нельзя давать таким людям возможность дляторга , нужно ставить перед выбором из двух зол, причем выбор должен принести выгоду не только тому, кому он предложен, но в первую очередь тебе, свои интересы никогда нельзя приносить в жертву другим, если нет на то жестокой необходимости или долговременного расчета. Просто самого Лембиту обстоятельства также крепко поджимали — в условиях спешной постройки государственности нужны люди, которые обладают этим опытом, и готовы участвовать в данном «строительстве», причем без задних мыслей. И служить не только верно, но обеспечить безусловную преданность собственного потомства. Этим немчикам, младшим сыновьям, что в своих замках сухую корочку догрызали, путь только один — собственным мечом отвоевать себе «место под солнцем». А тут выбор невелик — или в крестовый поход за добычей подаваться, но там велик риск собственную голову потерять, или на завоеванных землях феодалу послужить и от него получить усадебку, пару деревенек или десяток хуторов к ней с крестьянами, да щит с гербом над воротами повесить. И потихоньку в мелких остзейских баронов превратится, на службе у епископов, чтобы иметь возможность род свой продлить.