— С ума можно сойти, так это был только сон⁈ Все это мне приснилось, а я просто заснул в палатке⁈ Бред какой, я же наяву там жил. Наяву, ел, пил, любил — и все собственными глазами видел⁈

Слова звучали подобно гласу вопиющего в пустыне — наверное, в таком состоянии люди умалишенными и становятся, слюни пускают, трясутся ручонки, и глаза из орбит выкатываются. Он видел себя абсолютнопрежнего , вот только память настойчиво подсказывала, что в средневековье он тоже долго прожил, очень долго, почти тридцать шесть лет, и сейчас мог припомнить чуть ли не каждый день, который там провел. Вроде как ровно вторую половину срока ему отвели — одну здесь, прежнюю, и другую там, будущую. И вот сейчас «статус кво» полностью восстановлено, и впору вызывать «Шуру-голубчика», вернее санитаров из псковской «психиатрички», ведь как говориться — «клиент медленно дозревает».

— Бред! Бред! Не может быть такого, не может быть…

И тут ему на ум пришел один из любимых советских фильмов, где один изобретатель соорудил у себя на квартире «машину времени», но во время испытаний получил тяжелейшую контузию, и ему привиделась древняя Москва с царем Иоанном Васильевичем, по прозвищу Грозный. Злоключения главных героев были интересные, да и сумасшедший дом тоже, с вызовом «психиатрички» и смирительными рубашками. И он вляпался в точно такую же бредовую ситуацию, в которую, расскажи, никто не поверит. Да и зачем кому-то рассказывать свое столь яркое впечатление от обычного, пусть даже необычного сновидения. Яркого и красочного, где все как вживую, но, тем не менее, полностью бредового.

— Но зато пережил «вторую» жизнь, — пробормотал Лембит, и вытер выступивший на лбу пот. Ноги ожили, стало покалывать ступни, видимо затекли на самом деле. Он уселся на папке, посмотрел на ящик с рыбацкими снастями, но открывать не стал. Захотелось выпить, вернее, очень захотелось, а Лембиту прекрасно помнил, что захватил с собою небольшую бутылочку «старого Таллинна». И порывшись в рюкзачке, нашел искомое, достал и свернул с бутылки крышечку. Понюхал — ничем не изменившийся знакомый аромат узнал сразу. Отпил прилично, разом полсотни грамм — тягучая густая и очень сладкая жидкость наполнила рот, и он ее медленно проглотил. Спустя несколько секунд пришло осознание, что он выпил что-то очень крепкое — пережил узнаваемое послевкусие. А затем обожгло пищевод, горячая волна прихлынула к желудку — стало совсем хорошо. И на душе немного полегчало — стресс от пережитого потихоньку схлынул.

Благостно так на душе стало после принятия приличной дозы «успокоительного», и он сделал второйсерьезный глоток, заново ощутив воздействие «лекарства». И полегчало, сердечко успокоилось и захотелось закурить, хотя и был некурящим, но иногда «баловался».