Пристально разглядывая древнее городище эстов на невысоком холме, Лембит осознавал, что видит его в последние дни существования. Не сейчас, так чуть позже «меченосцы» его возьмут приступом и выжгут, истребив начисто все взрослое население — так они поступали со всеми непокорными селениями. Вполне рациональный подход — из упрямцев хороших и покорных рабов не выйдет, а потому во избежание будущего восстания таких туземцев лучше показательно перебить со всей жестокостью. И это действие неизбежно принесет страха в души других, которые хотят жить. А раз так, то покорятся новым завоевателям, что принесли сюда веру огнем и мечом, склонят перед ними головы. И встав на колени, уткнутся лбами в грязные сапоги своих повелителей, что мечом овладели их землями…

— Однако не сейчас, — пробормотал Лембит, — с наскока овладеть городищем не вышло, но вот завтра будут пробовать взять силой. А она у них изрядная, ведут себя совершенно уверенно.

Действительно — противника примерно полторы сотни живой силой, и может быть два десятка еще караульных и дозорных, находящихся вне зоны видимости. Так что Тармо не ошибся, правильно подсчитав неприятеля, все конные, но без «заводных», зато с санными упряжками. Вот только подавляющее большинство лошадок низкорослые, местные крестьяне обзаводятся в своих хозяйствах. Пусть крепкие и выносливые, неприхотливые в уходе и кормежке, но низкорослые, до верховых коней статью не подходят. Не кавалерия это, а скорее ездящая пехота, как раз тот род войск, что для набегов на соседей в этом болотно-лесном краю подходит.

Однако были там и другие всадники, пусть немного, чуть больше десятка, но они имелись, и сразу же бросились в глаза — кони высокие статью, крепкие, покрытые белыми попонами, на которых красным цветом изображены во многих местах кресты и ниже их мечи. Узнаваемая по истории эмблема призванных в крестовый поход римскими папами на «восточных» язычников и схизматиков западноевропейских рыцарей. И таких «братьев» было трое, но ведь за каждым следовали оруженосцы, что были вооружены не хуже — ведь каждый из них тоже мог получить заветные золотые шпоры. Пусть латников полтора десятка, но это силища неимоверная в эти времена, каждый сродни танку, и остановить атаку сразу всех вместе даже сотня ополченцев не могла. Да и что могут необученные военному делу мужики, они ведь даже строй держать не смогут. И как помниться, в столкновения с рыцарскими орденами эстонцы и латыши терпели поражения, с крайне редкими эпизодическими победами — как раз то исключение, что подтверждает правило. Та же участь постигла и пруссов, которые отчаянно сражались с Тевтонским орденом, хотя их сопротивление продлилось намного дольше, до полного истребления этого народа как такового.