— Вот и все — вопрос о власти стоит ребром, и в сторонке отсидеть не удастся. Если удастся улучшить жизнь, а такое всегда заметно, то народ ко мне примкнет — и путь для прогресса открыт будет…

Пришедшая в голову и на язык мысль была настолько безумной, что Лембит захохотал, и этот нервный смех разбудил его окончательно. И сразу же ощутил, что ногам тепло — он ведь снял сапоги и перед сном и пропревшие носки — тонкие из хлопка и толстые шерстяные. Пошевелил пальцами, к ступням словно пышущую жаром грелку приложили, мягкую, и вроде как живую, к тому же издающие звуки.

— Ты уже проснулся,мой господин ? Сейчас принесу твое «питье», оно теплое. И обую тебя, княже — твои сапоги просохли.

Лембит увидел над собой лицо Айны, потом еевсю — поднявшаяся девушка уже заправляла рубашку, успел заметить белую кожу и пупок. В голове тут же щелкнула догадка — так вот кто, оказывается, грел ему ступни, прижав их к своему животику. И обращение к нему изменилось — не просто «господин», но «мой» — а такая весьма почтительная обмолвка о многом говорила. Выходит, что дав ей «фантик» в виде пакетика от кофе, он сделал предложение вступить к нему на службу, а девушка, приняв его дар, согласилась служить преданно, раз голые ступни собой грела. То-то у всех женщин глаза в чашки превратились, когда на торжествующую девчонку посмотрели. Но да ладно, раз не «мой муж» назвала, то вообще хорошо, а так как он никакой ни князь, а самый натуральный самозванец, то свитой обзаводиться надо, без нее по нынешним временам «господину» никак не обойтись, ведь известно, какую и чью роль она должна играть.

— Вот твое «питие», мой господин, испей.

Пока мужчина размышлял, сидя на медвежьей шкуре, девчонка уже метнулась к печи, сняв с камня его кружку с недопитым кофе, как он помнил, но прикрытую какой-то дощечкой. И тут он удивился не на шутку — девушка чуть отхлебнула из кружки, действительно отпила, причем нарочито демонстративно, и что значил сей ритуал Шипов так и не понял. Но возмущаться не стал, даже неудовольствия не выразил — явно ведь не просто так все делается. А вот кофе был пусть не кипяток, но вполне горячий — видимо, специально не давали остыть, заботливо поставив на горячие камни. А пока пил, Айно снова метнулась к печи, и тут он заметил, что на приставленных камнях развешаны его носки и стоят сапоги. Несказанно удивился, когда девчонка, встав перед ним на колени, стала надевать выстиранные, действительно выстиранные носки (ведь «колом» должны стоять и дурно пахнуть), мягкие и теплые, ему на ступни. А там дошла очередь и до сапог, из которых девушка стала вынимать обычное сено — так обычно делают во время просушки обуви. Выходит, служанка ему попалась очень заботливая и самостоятельная, не ждет от «начальства» постоянных «ценных указаний», а действует по собственному разумению и врожденной практичности. Так что следует, как говорится, «посмотреть», ничем не выражая своих эмоций, как свойственно феодалам по отношению к зависимым от них людям. И Лембит поймал себя на мысли, что в его времени «спасибо» не говорят стиральной машине за произведенную работу, или роботу-пылесосу за постоянную уборку. Тут такое же отношение, и если он выразит обычные чувства, то это неизбежно скажется на его «рейтинге». И если и стоит выразить благодарность или дать подарок, то нужно перед этим трижды хорошо подумать.