Драться латыши и латгальцы не будут так стойко как раньше — в этом теперь многие уверились. Пример талабов, пришедших к нему в войско, отказавшихся от католичества и вернувшихся обратно в православие, оказался заразительным, как и вид горящих замков. Самого Шипова всегда удивляло то большое количество замков от Двины до Наровы — они как грибы после дождя, везде можно увидеть сохранившиеся развалины, а сколько еще полностью исчезнувших в его времени было. А ларчик открывается просто — захватчики целый век боялись всеобщего восстания, а чем больше укрепленных мест, тем легче контролировать оккупированную территорию, к тому же покрытую лесами и болотами, куда в здравом уме соваться не стоило. Впору даже таблички ставить с предупреждением о партизанах.

— Пять тысяч у крестоносцев, семь с половиной тысяч, не считая обозников, у меня — полуторный перевес в живой силе, которая, причем, скоро станет частью «мертвой». Вот такой грустный каламбур получается.

Лембиту усмехнулся, продолжая внимательно рассматривать приготовления сторон к сражению. Если не брать перевес в людях, то силы практически равные, у рыцарства превосходство в выучке и защитных доспехах. Но его войску остается только удержать выбранные для генерального сражения позиции. Скорее всего атака последует в лоб — маневрировать просто негде, единственное пригодное поле. Слева болота протянулись полосой, справа леса с теми же болотами, обе сходящиеся дороги князь Вячко перекрыл полками, два слева, и три справа, еще полк в резерве. Каждый полк на две трети состоит из эстов — шесть сотен пикинеров вполне выучены, остается только проверку боем пройти. Еще три сотни из восставших ливов или присоединившихся талабов — те не обучены, без пик, со своими короткими копьями, но именно их демонстративно выдвинули вперед общего строя батальона — Лембиту поначалу решил ввести современные и привычные для него названия, но не прижилось, в ходу наименование «треть». Да оно и понятно — в каждом полку три «трети» по три сотни, да сотня арбалетчиков, что засела в боевых повозках, которые расположили за выдвинутой вперед пехотой.

С ливов и талабов отдельны полки решили не создавать, все воины должны были воевать сообща, от родоплеменного устройства решено отказаться, ведь нужна в будущем регулярная армия, а не народное ополчение. Так пусть все в общем котле «плавятся», больше будет доверия, а не розни.

Имелась и конница, но скорее ездящая пехота — три «эскадрона» лучников по две сотни в каждом. Но сражаться будут пешими при нужде, их задача наскоки делать и убегать, да спешиваясь обстреливать орденских союзников. Две трети ее отсутствуют сейчас — несут сторожевую службу, рассыпавшись разъездами по окрестностям — Лембиту опасался коварства со стороны крестоносцев. Ведь могут обойти фланг и ударить с тыла, подобное не раз происходило, и Вячко был предусмотрительно осторожен.