Алистер откинулся на спинку кресла и потер переносицу. Под это описание подходила добрая половина столичных щеголей: от богатых наследников знати до выбившихся в люди нуворишей. И все же в голову назойливо билось одно конкретное имя.

Дерек Эшворд.

Алистер привык доверять чутью, но сейчас опасался на него полагаться, подозревая, что вместо интуиции в нем говорит глухая ревность. Да, его раздражало, как этот парень смотрел на Теодору, намекал на общие детские воспоминания и расточал елейные улыбки, совершенно игнорируя стоящего за её спиной Алистера и его весьма недовольный вид. Но если отбросить эмоции и посмотреть на факты?

Дерек — внук Корнелиуса. Если загадочный артефакт был создан во время ученичества Блейка, Дереку на тот момент было около пятнадцати лет. В этом возрасте он вполне мог случайно узнать, чем занимается лучший друг его дедушки — подслушать или подглядеть. Если спустя годы у него появился стимул отыскать артефакт, он вполне мог ступить на этот скользкий путь преступлений… Тем более, что улики на месте первых ограблений выдавали в воре не слишком опытного человека.

Да и с его готовностью увиваться за женщинами, Эшворд вполне мог очаровать бедняжку Мейбл.

И все же единственным реальным аргументом в пользу этой версии были его светлые волосы. Это даже не смешно.

Или все-таки приказать за ним проследить?..

Всерьез над этим раздумывая, Алистер обернулся к журналу-артефакту, где в этот момент появилось новое сообщение с новостями о событиях в городе:«Мэлроуз-стрит, 17. Постовой сообщил о звуке взрыва. Классифицировано как мелкий бытовой выброс энергии. Проводится проверка».

Холодея, Алистер узнал знакомый адрес. Он резко поднялся на ноги:

— Элиас, от инквизитора, которого приставили к дому мисс Прайс, нет новостей?

— Нет, ни слова. Что-то случилось?

Проклятие.

Экипаж лорда-инквизитора был быстр, и все равно на то, чтобы добраться от Правительственной площади до Мэлроуз-стрит требовалось время — минуты тянулись, сводя Алистера с ума. Он уже не мог разобрать, где заканчивается чутье банши и начинается обычный неконтролируемый страх.

Оказавшись перед лавкой Теодоры, он выскочил из экипажа еще до того, как тот полностью остановился.

На улице было тихо: ни паники, ни зевак. Алистер дернул дверь, ведущую в лавку — та оказалась не заперта, защитные чары не остановили его вторжение. Еще не успев сделать шаг внутрь, он уже представлял, что увидит, и предчувствие не обмануло: оторванная дверца шкафа, разбросанные инструменты, валяющийся на полу молоток и стеклянные осколки.