— Вы подозревали и ничего не сделали? — мой вопрос прозвучал как обвинение.
Мистер Хоторн как будто сжался, сделался ниже:
— Это я настоял. У нас не было достаточно оснований, чтобы вызвать Мейб на допрос. Мне казалось, что стоит действовать осторожно... Не спешить с серьезными обвинениями. И вот, к чему это привело.
Неужели Мейбл могла быть замешана в этом?
— Но зачем Мейбл работать на убийцу?
— Этого мы пока не знаем, — ответил Алистер. — Она не говорила ни о чем подозрительном? Может быть, долги?
Я покачала головой:
— Я мало её знала, — оказывается, даже меньше, чем думала. — Она говорила в основном о работе… и еще о своем возлюбленном.
— Как его зовут?
— Она не называла имени.
А я была так занята собственными мыслями об Алистере, что даже не догадалась спросить. Остатки сил покинули меня — слишком много потрясений было для одного утра.
— Возможно, кто-то в пансионе его видел и сможет описать, — сказал мистер Хоторн, возвращая себе собранный вид. — Я распоряжусь узнать.
— Хорошая идея, — согласился Алистер, кивком отпуская следователя. Тот отвернулся назад к пансиону, и мне показалось, что рукой он утирает уголок глаза.
Я опустила взгляд на серебристый медальон, который все еще сжимала в руке. Парный артефакт был безнадежно холодным — если возлюбленный Мейбл и забрал подарок, сейчас он был не при нем.
— Послушай, Дора, — позвал Алистер, когда мы снова остались одни. Этот тон был так хорошо мне знаком, что я невольно дернулась. — Я не стал говорить тебе о расследовании, потому что все это принимает скверный оборот. Я зря втянул тебя в это дело, но хочу, чтобы ты пообещала, что будешь теперь будешь держаться от него подальше. Пока мы во всем не разберемся.
В его голосе не было ничего покровительственного — только беспокойство и забота. Но я так устала угадывать его мысли, что даже это вызвало у меня раздражение.
— Хочешь, чтобы я обо всем забыла и просто занималась своими делами? Мой дедушка, видимо, создал вещь, способную убивать людей.
— И я должен убедиться, что ты не будешь среди убитых, — сказал он с нажимом. — Сейчас я только прошу тебя, но если потребуется, готов применить аргументы посерьезнее.
Чем бы ни была вызвана его забота, Алистер не шутил. Я встретилась взглядом с его льдисто-голубыми глазами:
— Ладно, — кивнула я без намека на улыбку, не чувствуя ни капли вины за этот обман.
Глава 15.
Дворецкий в особняке Эшвордов впустил меня не сразу. Он твердо стоял на пороге, преграждая путь, и ссылался на плохое самочувствие хозяина, но я оказалась настойчивее.
После убийства Блейка Корнелиус Эшворд остался единственным человеком, способным рассказать подробности об украденном артефакте. В прошлую нашу встречу он уверял, что мой дедушка никогда не создавал ничего дурного, но теперь я знала, что это было обманом. Алистер еще тогда заподозрил ложь в словах старика, а мне слишком хотелось верить в лучшее, чтобы прислушаться к инквизитору. Что ж, сегодня я была более решительна, менее наивна и хорошо представляла, какие вопросы задавать.