Когда мистер Эшворд подтвердил, что готов принять незваную гостью, дворецкий с плохо скрываемым неодобрением проводил меня в гостиную.

Мужчина сидел в том же кресле, что и в прошлую нашу встречу. С тех пор прошло не больше двух недель, но он как будто постарел за это время: кожа приобрела землистый оттенок, плечи ссутулились, а рука, лежавшая на набалдашнике трости, мелко дрожала. Я вспомнила беспокойство Дерека о здоровье дедушки, и ощутила укол вины за то, что так внезапно ворвалась. Хотя укол был недостаточно силен, чтобы заставить меня отступить.

— Теодора, чем обязан вашему визиту?

Вопрос мистера Эшворда прозвучал упреком моим манерам.

— Простите за внезапность, но у меня появились вопросы, касающиеся расследования.

— Мне показалось, в прошлый раз я рассказал все, чем мог помочь. Но если это так необходимо…

— Необходимо, — я оборвала его, не давая договорить. Наверное, вежливость пошла бы на пользу делу, но после увиденных смертей было сложно думать об этикете.

Мистер Эшворд кивком головы предложил мне сесть, и я только в этот момент поняла, что застыла в напряжении, обращаясь к собеседнику сверху вниз. Я опустилась на диван и сделала короткий вдох.

— Сэр, вы знали Леонарда Блейка?

Мужчина чуть нахмурился без тени узнавания на лице:

— Не припоминаю. Кто это?

— Он был последним учеником моего дедушки и ушел от него после крупной ссоры. Дедушка когда-нибудь обсуждал это с вами?

— Ах, этот Блейк. Действительно, было что-то подобное. Но прошло уже так много лет…

Я старалась сохранять терпение и не спешить с вопросами:

— Вы знаете, из-за чего они поссорились?

— Об этом вам лучше спросить самого Блейка, — предложил мистер Эшворд с короткой улыбкой.

— Не получится. Он мертв, — я решила не уточнять, что еще до своей смерти Леонард отказался рассказывать нам подробности того конфликта. — И убил его тот же человек, который похищал артефакты дедушки.

Мистер Эшворд чуть переменил положение в кресле, на его лице отразилось болезненное выражение.

— Это, безусловно, очень печально. Но я не думаю, что могу тут чем-то помочь.

Я знала, что мне придется быть настойчивой, если хочу добиться ответов, и все равно чувствовала себя неловко, донимая уставшего пожилого человека.

— Сэр, мне кажется, вы помните больше, чем говорите. Из дома Блейка украли опасный артефакт — артефакт, созданный моим дедушкой. Если мы не сумеем его найти, пострадают еще люди.

— Нет, — мужчина упрямо покачал головой. — Нет, это невозможно.

— Мистер Эшворд, прошу вас…

— Это официальный допрос? — перебил меня Эшворд. Несмотря на болезненную слабость, в нем чувствовалась воля человека, привыкшего отдавать приказы. Всего за несколько вопросов я растратила запас симпатии, который обеспечивал расположение Корнелиуса Эшворда ко мне.