Не знаю, на что я надеялась, но испытала легкое разочарование, когда взломала сургучную печать и поняла, что писал он исключительно по делу. В письме было сказано: «Ночью произошло еще одно ограбление. Передай Морвенне мое согласие и записку. P. S. на этот раз никакой слежки не будет».
Какое благородство, усмехнулась я про себя, складывая пополам порванный конверт. И все же при мысли о том, что может рассказать Морвенна, во мне проснулся азарт.
Глава 9.
О Стальной Морвенне можно было сказать много дурного, но слово свое она держала. Прочитав короткую записку Алистера, она усмехнулась, написала адрес на клочке пергамента и протянула его мне:
— Финнеас Когг, — назвала она имя мастера. — Характер скверный, но работу свою знает. Обитает в Гнилом тупике. Передай своему лорду, что я ценю людей, которые умеют договариваться. С такими предложениями можешь приходить в любое время, девочка. Только помни: если что, этого разговора никогда не было.
Я поблагодарила Морвенну за щедрость, а про себя порадовалась, что больше участвовать в подобных обменах не придется. Что бы ни дал ей Алистер, ему пришлось пойти на сделку с совестью, и мне не нравилось даже отчасти быть ответственной за это.
Меньше чем через час я была в оговоренном заранее месте на окраине Кривой Мили, у старого моста через канал. Алистер ждал меня, одетый в простую серую куртку и надвинутую на глаза кепку. Хотя даже в таком виде он отличался от других мужчин, снующих по злачному району. Не помогало даже то, что он намеренно сутулился, скрывая рост и выправку.
— Кажется, мы уже обсуждали твое появление в этих местах, — тихо шикнула я вместо приветствия.
Алистер оттолкнулся от стены и сделал шаг мне навстречу:
— Не мог же я оставить тебя одну, — ответил он с легкой улыбкой, игнорируя мой тон. Многозначность этих слов заставила меня сжать губы. Однажды он уже очень даже оставил меня одну, и ничего, справился. — Ты достала адрес?
Вместо ответа я протянула ему бумажку.
Алистер улыбнулся, достал из кармана куртки неприметное кольцо и надел его на левую руку. Воздух вокруг него дрогнул, словно от жара. Его лицо на секунду смазалось, а потом… обрело новые черты. Скулы стали чуть менее острыми, нос — короче, появилась небольшая горбинка, исчезла знаменитая белая прядь, а черные волосы посветлели, став неприметно-русыми. Даже льдисто-голубые глаза потускнели. Он все еще был отдаленно похож на самого себя, но все черты будто смазались. Если бы я не знала Алистера так хорошо, могла бы не узнать в этом человеке лорда-инквизитора.