Явладею этим.

Я прекращаю кататься, как кто—то, заменивший Томаса, и начинаю кататься, как Нико - чуть более прямолинейный здесь, жадный прессинг в начале там, расчетливое касание опасности на линии следующих глухих ворот.

Края глубоко врезаются. Воздух ревет в моем шлеме. Где-то слева от меня звенят коровьи колокольчики, голоса американцев кричат отрывисто, которые нарастают и затихают, как искаженный саундтрек, за два поворота от меня, всегда вне досягаемости.

Мир сжимается до размеров ворот, скорости и жара в моих квадрицепсах, который на вкус как победа.

Прыжок Золотого орла.

Подъездная дорожка проносится подо мной быстрее, чем я помню по осмотру. Выступ устремляется вверх.

Один шанс выбрать, кто я есть.

Я придерживаюсь более жесткой и прямой линии, чем у safe guys. Если я буду придерживаться ее, то попаду в нижнюю секцию. Если я этого не сделаю...

Я в воздухе.

Время становится тонким и невесомым. Гора исчезает. Есть только небо, скорость, рев ветра и мое сердце, бьющееся о ребра, словно пытаясь вырваться наружу.

Затем Бездна снова обрушивается на меня.

Приземление прижимает меня почти к ботинкам, суставы визжат, но лыжи впиваются именно туда, куда я хочу. Я вырываюсь из этого сжатия, один дикий прилив радости разрывает мою грудь.

ДА. Мой.

Благодаря Харриеру и Красному Хвосту я перестаю мыслить словами.

Я стремительно пересекаю финишную черту и бросаюсь в занос.

Ноги подкашиваются. Легкие горят.

Толпа увеличивается еще до того, как я замечаю время.

Я поднимаю взгляд на доску.

Зеленый.

Не на сотые доли. Достаточно, чтобы стадион взревел сильнее.

Первое место.

Пока.

Мой мозг все еще находится на последних воротах, в то время как мир уже празднует.

Затем это происходит.

Я кричу, бью кулаком по воздуху, бью себя кулаком в грудь. Звук, который вырывается из меня, — это не слова, это чистый животный триумф.

У меня только что были Хищные птицы.

***

Красное кресло кажется троном, на котором я не должен сидеть.

Место лидера. Горячее место. Как бы это ни называли американцы, я участвую в этом, наблюдаю за доской, за трассой, смотрю, как парни спускаются и занимают места подо мной.

Седьмой. Двенадцатый. Пятый.

Мое имя остается на первом месте.

Я не могу перестать ухмыляться. Не могу перестать дрыгать коленом. Не могу перестать прокручивать в голове "Золотого орла", тот идеальный, ужасающий момент воздуха и целеустремленности, который каким-тообразом сработал.

Лучшие парни уже ушли. Клаессен. Риз. Еще несколько человек, которые могли бы справиться с этим.

Они этого не сделали.

Я так и сделал.