Тогда.

Секция "Харриер". Резкий поворот налево.

Нико заходит туго. Слишком туго. Давит на внутреннюю часть лыжи, и край не держится.

Это происходит так быстро.

Только что он занимался карвингом. В следующее мгновение его лыжи скользят вбок, уходят из-под него, и он падает.

Он падает на снег. Кувыркается. Одна лыжа отрывается и подпрыгивает в воздухе. Вторая все еще прикреплена, угрожая вывернуть его ногу в неудобном направлении. Красная сетка взлетает вверх, и он врезается в нее всем телом, и мир останавливается.

"Черт", - категорично говорит мой отец.

Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Камера приближается. Нико лежит на боку в сетке, одна лыжа оторвана, другая все еще прикреплена. Его подушка безопасности сработала, и громоздкий материал обвился вокруг туловища.

- Что этот идиот там делал? Голос отца резкий. Раздраженный. - Он был на внутренних лыжах. Этого можно полностью избежать".

На экране Нико двигается. Заставляет себя сесть.

Мое сердце учащенно бьется.

- Это может испортить нам сезон, - продолжает отец холодным, расчетливым голосом. — Если он травмирован, если выбыл на несколько недель...

- Ради Бога, он жечеловек .

Слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю их остановить.

В комнате воцаряется тишина.

Отец поворачивается. Медленно. Впервые с начала гонки его глаза отрываются от экрана и полностью сосредотачиваются на мне.

Телевизор продолжает болтать. Дикторы говорят о катастрофе, о мужестве Нико, о том, не травмирован ли он. Но теперь шум кажется далеким. Не имеет значения.

Из комнаты вышел весь воздух.

Отец аккуратно ставит свой бокал на стол.

- Элиза, - тихо произносит он. - Это была потрясающая реакция.

Его взгляд обостряется.

- Я слышал, вы познакомились с ним в Рейтеральме, - тихо говорит он.

У меня перехватывает горло, когда я отвечаю, вкладывая в голос свой обычный сарказм: “Ты уже говорил это сегодня”.

Несколько долгих секунд тишины.

- Осторожнее, Элиза. Его голос мягкий. Почти добрый. Вот почему я знаю, что это опасно. "Я бы знал, почему такой парень может быть привлекательным для молодой женщины. Я не глупый".

Жар ползет вверх по моей шее.

- Но будь осторожна, - продолжает он, все еще наблюдая за мной. - Надеюсь, ты не наделаешь глупостей.

На экране движение.

Нико поднимается на ноги. Одна лыжа надета, другой нет. Он смотрит на холм, потом вниз и, прежде чем кто-либо успевает его остановить, отталкивается.

Катание на лыжах. На одной лыже. До финиша на одной ноге под рев толпы.

Внимание моего отца возвращается к телевизору, и его лицо светлеет.