— Увы, несчастные, но вы все ошибаетесь. На планете уже давно не 2261 год. И даже не 2361. Человечество окончательно эволюционировало, уйдя по небесной лестнице так высоко, что вы не способны и представить. Эволюционировало так, как вы видите это перед собой.

Он торжественно протянул в сторону длинную четырёхпалую руку, предлагая ещё раз взглянуть на себя и своих спутников. Те важно кивнули, словно оказывая людям и парниковым небывалую честь.

— Стартовой ступенью были подобные вам, Яна и Павел, — продолжило существо с изящной цепью на дряблой шее. — Импульсом. Толчком вперёд, обусловленным разработкой первых способов дистанционного общения. Затем последовали такие, как вы, Артемидий и Леонидас. Миновав этап пост-военного возрождения, человечество стало развиваться столь стремительно, что недоступно вашему пониманию. Каждое последующее поколение становилось всё сильнее. И так — век за веком. Пока, наконец, человек не стал совершенен.

Он замолчал, позволяя ещё внимательнее разглядеть свою «безукоризненность».

— Мы способны написать книгу одним повелением мысли. Мы способны прочитать книгу, только взяв её в руки. В этот же момент мы поймём, что испытывал автор при её создании. Мы способны загружать в сознание спрессованные массивы информации, только прикоснувшись к их источнику. Мы учимся управлять временем. Мы создаём технику, уже два века покоряющую неземное пространство. Совсем скоро наши ментальные способности станут действительно безграничными…

— Ну ты и заливать, говнюк… — Яна, словно осознавшая, что происходящее не является предсмертной галлюцинацией, умудрилась фыркнуть, не разжимая губ. — Хрена лысого тебе, гидроцефальный педик! Настоящие люди здесь — это я и вон тот бородатый заморыш, которого я вытащила из метро…

Удивительно, но Сорока в очередной раз почувствовал, как улыбается смуглый великан. Одним сознанием, но так, чтобы эмоция была понятна и доступна всем.

— Вот об этом мы и рассуждаем, существо, именующее себя Яной Грёмушкиной. — Он развёл длинными четырёхпалыми руками. — Ваши главные недостатки неистребимы, даже если поместить вас в условия сурового выживания и конкурентной борьбы видов. Злость и ненависть, самоуверенность и самопочитание, тщеславие и гордыня, алчность, зависть, жестокость…

Он повернулся, глядя на лежащую у ног девушку, словно только сейчас заметил не только её разум, но и издырявленное тело.

— Да, Яна, в каком-то смысле вы тоже люди… Но лишь искусственные палеоантропы, выражаясь терминологией вашей актуальной науки… Предшественники, отмершие ступени… Несколько миллионов подопытных животных, участвующих в самом грандиозном эксперименте в истории человечества. Актёры гигантской модуляции происходившего на нашей планете века назад…