По нему взялись стрелять снова.

Слева сверху, то ли с крыш, то ли из недр полупустого многоквартирника. И тут же справа, из параллельных переулков, по которым тоже кто-то нёсся. Кто-то тяжёлый, быстрый, обращавший в труху препятствия в виде фанерных ларьков или рикшевских тачек. Из-за спины тоже ударили — в дощатый щит, закрывавший выстекленную когда-то витрину, с визгом и облачками пыли вонзились три металлических диска, пущенные из силового метателя.

Сорока взвыл, выплёвывая маты.

Яростно замотал головой, с парадоксальной двуличностью отказываясь верить в происходящее, и одновременно выискивая надёжное укрытие, в котором сможет дать последний бой. Стреляли, как и он сам, не прицельно. Клали заряды винтовок рядом, сознательно и умело корректируя его маршрут; загоняли туда, где высились яркие, горами самоцветов сверкающие Купола.

Он выстрелил ещё пару раз.

Почти в воздух, не рискуя целить по окнам, где ещё могли оставаться горожане, врасплох застигнутые в своих квартирах появлением охотника. А Инкубаторы впереди действительно надвигались, вдруг заставив Сороку задуматься, что произойдёт, когда он достигнет границы Циферблата. Мелькнула шальная мысль рвануть к автоматическим пушкам обороны Заповедника, таким образом украв «награждение» у корпоративных псов и избежав греха самоубийства. Мелькнула и погасла…

Теперь он видел как минимум троих палачей, приехавших из Теплиц по его душу. Один действительно находился внутри обветшалого кондо по левую руку. Продвигался по пятому этажу прямо сквозь гипсокартонные перегородки и часто постреливал в окна.

Ещё двое следовали точно по маршруту Сороки, той самой гостеприимной улицей, что в тесном Циферблате тянула на звание проспекта. Короткими перебежками нелюди сокращали дистанцию, прячась в подъездах и за ржавыми остовами брошенных сто лет назад автомобилей. Стреляли редко, причём огонь открывал только один из молчунов; второй преследователь вообще не обнажал притороченного к спине жуткого агрегата.

Лабиринт опустел окончательно.

Забились в норы перепуганные рейдом люди. Поспешили убраться прочь желтопузые, призванные следить за безопасностью зрителей. Не осталось даже зевак на крышах, до этой минуты заключавших ставки, как долго продержится обладатель «морковки».

Залпы сразу из двух стволов заставили Сороку метнуться к основанию здания, в котором засел один из ловчих. Били справа, через проспект, невидимые невооружённым глазом, обогнав парня и устроив засаду. Стреляли, впрочем, опять не на поражение. Это он успел осознать, опрокидывая пустые баки для уличных костров и вкатываясь в вонючий переулок — пули ложились на щербатый асфальт рядом, но нарочито в стороне, продолжая гнать «дичь» в нужном направлении…