Глава 15
Страница 101 из 111
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 15

Страница 101

Когда я поднял голову, штоф опять стоял у его ноги.

— Это не пить, — строго сказал финн. — Это кожу мочить.

— Мочи, — согласился я. — Послезавтра зайдет мой Бяшка, глянет, много ли намочил.

Наверх я выбрался в сумерки. По Разъезжей шел фонарщик с лесенкой на плече. К приюту я вернулся затемно, в этот раз отпер дежурный.

Из кухни на весь коридор несло гвалтом: наши вернулись со льда и отогревались у Даши. Заглядывать я не стал.

На чердаке было пусто, тулупы валялись по матрасам, а коньки стояли у изголовий. Я скинул пальто и шапку, кобуру с револьвером убрал под матрас. Лист с подошвой переложил в карман штанов. Потом достал из-под матраса «Листок»: в нем писали про Старку, а с доброй вестью и просить легче. С ним и спустился в подвал.

На верстаке горела лампа, а рядом гудела печка.

Старка на своей тележке сидел у печки и паклей растирал олово по нутру медного ковша. В мастерской работало человек восемь. У длинного стола терли песком кухонный котел и два таза, Смолин пилил у тисков, Кашин крутил точило. Гусевы сидели с краю и чистили самовар. Остальные на скрип двери подняли головы, эти двое не обернулись.

— Здорово, батя, — сказал я.

— Здорово, коли не шутишь, — отозвался Старка и покосился на газету у меня в руке.

— «Листок». Про тебя пишут.

Пакля остановилась и все восемь голов разом повернулись к нам. Старка оглядел меня сверху до низу, а потом обвел взглядом мастерскую.

— Шабаш, — сказал он. — Инструмент по местам и наверх. Завтра дотрете.

Загремели напильники, воспитанники потянулись к лестнице.

— Гусевы, за углем, — добавил он им в спину. — И не бегом, да шапки наденьте.

Петька взял корзину, Федька двинул за ним. Наверху стукнула дверь.

— Ну? — Старка полез за кисетом. — Про меня? Чего про меня писать?

— Про тебя, — сказал я и сел на ящик у наковаленки.

Я развернул «Листок» под лампой и нашел столбец.

— Тут про сапог с полозом. «Выдумали его воспитанник и мастер Старцев, оставивший ноги на Шипке. На вопрос, не шведская ли сталь, мастер отвечал: „С Обводного. Калил сам“».

Старка молчал и глядел на свои колеса. Трубка так и осталась ненабитой.

— Ноги-то на что приплел? — буркнул он наконец. — Не ногами же ладил.

— Для жалости, батя. Газетчик.

— Щелкопер, — согласился Старка. — А «калил сам» запомнил. Ишь ты.

Трубку он все же набил, чиркнул спичкой и выпустил дым в сторону.

— В газетах писали: на Шипке все спокойно, — проговорил он сквозь дым. — Теперь, стало быть, и про меня пишут.

Листок он вынул у меня из рук, сложил по сгибам и прибрал за фартук. Фартук в том месте пригладил ладонью.

назадназад
1 ... 99 100 101 102 103 ... 111
впередвперед