— Извини, братец. — Виета щелкнул пальцами, явно рисуясь, и я почувствовал, что все мое тело онемело. Меня словно в клей макнули, пошевелиться было невозможно, мысли замерли.

Но сознание осталось при мне, и я видел — как тоже медленно — поднимает руку Виета, какое скучающее у него выражение лица. Как в последний момент Криденс снова закрывает глаза. Как он цепляется за одеяло — как будто пытается заставить себя не защищаться. Как магия волной формируется в заклинание (не знаю, как это описать, но это видно, и, если смотреть со стороны, это красиво — словно художник смешивает краски). Как этой волне Виета дает импульс.

Потом мир вокруг взорвался.

На самом деле нет. В спальне просто разбилось все, что могло разбиться, кроме кровати и стоявшего около меня кресла. Пол густо усеяли осколки и обломки, где-то журчала вода, Ори скорчился у двери, вроде бы живой.

И также живой, но ошеломленный, поднимался на ноги усыпанный стеклянным крошевом Виета. Я с удовольствием заметил, что его щегольский пиджак превратился в лохмотья.

— А вот это ты зря, демонолог, — очень спокойно, мягко даже сказал Виета, глядя на меня.

Криденс на кровати тоже смотрел на меня — кажется, с тревогой. Я тогда понял, что он жив, и остальное мне было неважно.

Мир сделался до болезненного четким, а завихрения магии танцевали вокруг и сами просились в руки. Вроде бы я схватил один из потоков. Или мне так показалось. Не знаю, потому что в следующий момент мир вспыхнул — ярким золотом. И горел долго, пока я — это произошло отнюдь не сразу — не потерял сознание. Это было как с послом демонов, только в нужный момент не явился принц Лэйен, и магия, полыхнув где-то во мне, выгорела вся. По крайней мере, так мне показалось, когда я все-таки пришел в себя.

— Аккуратней, — говорил Криденс кому-то слева. — Придержи его голову.

Я скосил взгляд и заметил Ори. Он был весь в крови, но совершенно точно живой.

А потом кровь потекла мне в рот, и я чуть ею не захлебнулся.

— Да пей ты! — прошипел Криденс, сжимая и разжимая кулак. — У меня лишней крови нет, чтобы ты ею плевался, самому нужна.

Я хотел послать его подальше, как это в Нуклии делают. Но снова потерял сознание.

А когда опять очнулся, мы с Криденсом поменялись местами. Теперь он сидел в кресле, я лежал на кровати, и спальня выглядела чисто и аккуратно, как новенькая.

Криденс задумчиво смотрел на меня. Я же его видеть совсем не хотел — я буквально мечтал, чтобы он ушел. Но сил приказать не было.

Я сумел прохрипеть только:

— О…ри?

— Твой слуга? — даже голос Криденса звучал задумчиво. — Его зовут Ори? Ори, покажись, хозяин о тебе беспокоится.