Я вздрогнул.

— Что⁈

— Развеял. В пепел. Знаешь, я видел, как Повелительница это делает — раз или два, она не любит бить чистой силой, и ее можно понять. Но не ожидал такого от выходца из Средних миров. Ты сильнее меня. Может, не так уж страшно будет носить твою печать. Это почетно, когда маг сильнее. А ты совершенно точно сильнее. Что?

«Я убил человека. Я убил… Я? Убил? Я⁈»

— Ты лжешь. Я… Я не мог!

— Да я сам сначала не поверил, но, знаешь, мы пепел потом с твоим Ори по всей комнате отскребали.

— Ори! — завопил я что было мочи.

Криденс опешил, а Ори вбежал в спальню так быстро, словно ожидал увидеть меня уже мертвым.

— Г-господин?

— К-к-кри… Он г-говорит, — язык меня не слушался, — я уб-бил че-че…

— Лорда Мэйвина Виету, господин? — подсказал Ори.

Я уставился на него в надежде, что все это — просто шутка. Правда, я не мог, я не…

— Да, господин.

По спальне пронесся ледяной ветер.

— Неси успокоительное, — бросил Криденс Ори. — Элвин, да что такое? Убил и убил, он собирался сделать с тобой то же самое. Может, даже хуже. Элвин, демоны тебя забери! Прекрати!

Но прекратил я только после двойной дозы зелья и когда туалетный столик чуть не задавил Ори.

Комнату в порядок приводил Криденс — одним легким движением руки. Ого!

— Все, иди, — приказал он Ори.

— Я же просил тебя так с ним не говорить! — воскликнул я. Зелье действовало до странного медленно.

— И я тебя услышал. Позже расскажешь, как именно мне пристало разговаривать с твоим слугой, потому что я не знаю, — Криденс огляделся и выдохнул. — Кажется, я понял, почему ты так стремился оставить меня в живых. Это было твое первое убийство?

Ледяной ветер взлохматил волосы Ворона, и Криденс с грустью посмотрел на меня. Подобная несдержанность, очевидно, его не пугала.

— Да, — язык не слушался. От зелья навалилась апатия. Это временно, но сейчас не только говорить, но и думать совершенно не хотелось.

— Потом будет легче, — пробормотал Криденс.

— Не будет никакого «потом». Я не убийца!

— Ты маг, Элвин. Это одно и то же.

Без зелья я бы сейчас, наверное, сжался и рыдал. Но после успокоительного я чувствовал себя искусственным. Куклой, которая только и может лежать и смотреть открытыми глазами в потолок.

— Как ты узнал, что я буду тебя там ждать? — спросил Криденс некоторое время спустя. — На той улице.

— Что твой отец сделает с девушкой, с которой я встречался?

— С девушкой? А, тем человеком. Ты серьезно боишься за нее? — спросил Криденс и усмехнулся. — Ты странный. Она же человек. Разменная монета. То же самое о ней думает отец, так что ему в голову не придет шантажировать тебя ею. Так как ты узнал?