Шериада очаровательно рассмеялась.

— О, Алан. Смею. Еще как смею. Я же его наставница.

Лорд Виета отшатнулся. Так странно было наблюдать, как высокомерное превосходство на его лице сменяется испугом, почти ужасом.

— Да, Алан. Ты вызвалмоего ученика, — пропела Шериада, и в ее руках появились кинжалы. — Вот ты и попался.

Дальнейшее походило на вспышки золотого и синего света. И чехарду молний, очень быструю — прошла ли хоть секунда? Наверное, ведь когда лорд Виета упал подле меня, а Шериада склонилась над ним, из ее плеча текла кровь. И кровь покрывала кинжалы — и ее и лорда.

Глаза принцессы полностью скрыл золотой свет. Она улыбалась жестоко и безумно, когда отвела руку — ту самую, раненую — как будто совершенно не чувствовала боли.

— Шери, живым! — крикнул Лэйен. Он стоял теперь у самого края арены. — Он нужен нам живым!

Шериада вздрогнула. Моргнула, словно приходя в себя — и лорд Виета ударил. Его кинжал вонзился во второе ее плечо, но лишь потому, что принцесса успела уклониться.

Потом Виета растянулся на полу, хрипя от боли.

Шериада вздохнула.

— Брат хочет тебя живым, Алан. А жаль, из тебя бы получился такой милый камень. Я даже оправу приготовила.

Потом ударила магия — такая сильная, что щит надо мной прогнулся, и я, кажется, потерял сознание не то от боли, не то от ужаса. Мне казалось, это никогда не закончится.

Но все закончилось, и когда я пришел в себя, Шериада уже стояла над Виетой, который сначала показался мне мертвым. Но потом я увидел — это я уже научился видеть, — что его магия исчезла. Он больше не сиял — никак, совсем. Как будто рядом лежал обычный человек.

Живой и без сознания.

Вокруг стояла тишина. Так тихо здесь не было даже когда я объявил о решении оставить Криденса себе.

Вздохнув, Шериада протянула мне руку.

Щит погас.

Пошатываясь, я с трудом поднялся. В ушах звенело, зал качался перед глазами. Наверное, я мог снова упасть, потому что Шериада схватила меня за руку, испачкав в крови.

А волшебники вокруг один за другим склонялись перед ней, отводя взгляд. Я ошеломленно смотрел, как опустился на одно колено Криденс, бледный до синевы. Как кивком ограничился Сэв, а Адель рядом с ним присела в реверансе.

Все вокруг смотрели в пол — все, кроме принца Лэйена. И меня.

Тогда я наконец понял. Все сошлось: и поведение Шериады, и ее магические способности, которые как будто не зависели от специализации, и ее сходство с братом Повелительницы. Еще бы, он жеее брат!

Она играла мной, как пешкой. Она убрала с моей помощью целый Дом неугодных ей волшебников. Я был слишком глуп, чтобы сразу это понять.