Так, после одной из ссор напавший на нас стихийник из другой группы начал вместо гласных мяукать. Кажется, это было по дороге из учебных аудиторий в столовую, где все группы собирались вместе, потому и нападали чаще всего. К слову, стихийник не испугался, зато обиделся — жуть. Мяукал нам вслед без умолку, Сэв жаловался, что вот-вот оглохнет.

И никто беднягу вылечить не смог, целители только руками разводили. Криденс с Адель в кои-то веки тогда были солидарны: они думали, что Сэв целителям попросту заплатил, и те не стали даже пытаться помочь. Вполне возможно, потому что деньгами Сэв сыпал без счета.

«Я к нему, что ли, лез? — сказал он, когда куратор той группы явился выяснять отношения. — Это он на меня напал. Прическу испортил». «Какую прическу? — съязвил тогда Криденс. — Ты себя в зеркало видел?» Сэв приосанился и ответил, взлохматив и без того встрепанные волосы: «А ты знаешь, сколько времени мой слуга создает этот художественный беспорядок?»

На том все и закончилось: если ты— принц столь важной для Нуклия страны, как Золотая империя, то наказать тебя как следует имеет право только Повелительница. И то, наверное, лишь с согласия твоего отца-императора. Хотя, по слухам, Повелительница может все.

Очевидно, она не захотела защитить Рая, иначе его никто бы и пальцем не тронул.

Кто-то из нападавших застонал, и меня передернуло. Тот, с двумя кинжалами… Вроде бы. Разве у него был шрам на щеке? Его сложно было не заметить, но у меня как-то получилось. Сейчас я с трудом удержался от желания привести его в чувство, ударив ногой в живот.

Откуда такая кровожадность? Мне стало не по себе. Я снова осмотрелся. Ничего, ровным счетом ничего подозрительного, кроме этих ребят на полу.

— О каком лорде они говорили, Рай?

Он замолчал и спрятал дрожащие руки за спину.

— Рай, пожалуйста. Что за лорд?

Это дворец. Лордов здесь не так уж много. То есть хватает, но не вечером, в неприемное время. К тому же напасть на представителя принцессы — да и вообще напасть — рискнули бы, пожалуй, только члены королевской семьи. И то лишь мужчины, женщины вряд ли: у нас не принято таким заниматься. На Острове женщины не интересуются политикой, это неприлично. Хотя многие дамы игнорируют правила приличия. Но только не королевская семья, они же образец морали, символ стойкости и благочестия… Должны быть. Тот же принц Дамир, например, от избытка морали не страдал никогда.

Рай молчал, зато его взгляд говорил лучше слов. Я упоминал, что в Арлиссе трудно? Жизнь Рая в это время тоже была явно не сахар, а я на каникулах не удосужился даже спросить — то есть как следует поинтересоваться, ведь сам Рай никогда не признается — все ли у него на самом деле в порядке. Помимо нашествия варваров.