— Ого, — сказала потом Тина. — А я думала, это у меня хорошее воображение.

— Тина, если хочешь, я могу пригласить Криденса, раз уж ты веришь ему больше меня.

— Ты с ума сошел! Он — шаман!

— Нет, он не шаман. Ты вообще меня слушала? Смотри.

Иллюзия — только иллюзия! — низшего демона, милого, маленького, похожего на лопоухого медвежонка, повергла Тину в шок. Она даже про шоколад забыла и чуть весь не вылила на пол — Ори вовремя поправил чашку.

— Это… Ты… Ну… Но ты не можешь быть шаманом!

— Я не шаман, — вздохнул я. — Тина, шаманы чернокожие и живут на Большой земле. И, если верить Шериаде, колдуют иначе.

— Но… — Тина попыталась коснуться пальцем демона, но ее палец прошел сквозь него, и она открыла от удивления рот. — Он… ненастоящий!

— Хочешь настоящего? Ладно.

Настоящий курлыкал. Девчонкам такое нравится, у меня же после общения с этой милотой болела голова. «Ах, эти огромные глазки, ах, какие мягкие ушки!»

— Боже мой, — прошептала Тина, а демон тут же полез ей на колени.

— Место, — негромко приказал я на нуклийском.

Демон скуксился. Вот поэтому я не люблю эту породу — ведут себя как дети. В боевую форму замучаешься вводить, а зачем еще они нужны — не представляю.

— Боже, — повторила Тина, когда демон послушался.

И надолго замолчала. Я сначала ждал, но она просто встала и принялась ходить от окна к двери — долго, полчаса, наверное. В конце концов, я просто взял ближайшую книгу по демонологии и даже увлекся.

— Жду тебя в ресторане «Астерия» у королевского дворца, — объявил вдруг демон голосом Руадана, да еще и на языке Острова. — Только попробуй не прийти.

На этом послание кончилось, и демон снова закурлыкал.

— Это кто? — повернулась ко мне Тина.

— Это… ну… Сообщение от… можно сказать, моего учителя.

— Еще один шаман?

— Маг, Тина, маг. Волшебник. Пожалуйста, я не люблю шаманов не меньше тебя. Да я чуть с ума не сошел, когда впервые их увидел.

— Я тоже… Боже, Элвин… Я тебя прощаю. Я понимаю, почему ты молчал. В это крайне трудно поверить. А Криденс такой же?

— Хуже. Он опытнее, сильнее, и он… Может быть жестоким. Тина, пожалуйста, он опасен.

— Ах, у тебя все опасные. Я выросла, Элвин, а ты и не заметил.

— Тебе шестнадцать! Всего шестнадцать. Тина, уймись, я серьезно, а не то…

— Что? Заколдуешь меня?

Поверить ей сложно, как же!

— Матери расскажу.

Тина замолчала, потом отвернулась.

— Не надо. Элвин, я знаю, что делаю. И потом, уж кто-кто, а ты не можешь меня этим попрекать.

— Потому что я был спутником? Тина, в шестнадцать я был девственником.

— Я тоже, что бы ты там ни думал, — сказала она, и теперь я ей поверил. — Давай позже об этом поговорим. У меня голова сейчас взорвется.