Печаль и горечь потери продержались еще минуту, а потом я заставил себя отогнать их прочь. На благодарность и горечь не было больше времени.

Чтобы достичь поставленной цели, я должен был выжить, несмотря ни на что.

Я осторожно, приподнял спящего волчонка — он во сне потянулся, выгнув спинку дугой, и чмокнул губами — и переложил его в небольшое, уже сформированное углубление в подстилке изо мха у самой стены логова, подальше от сырости входа.

Он завозился, но быстро успокоился, уткнувшись носом в мягкую стенку своего импровизированного гнезда.

Теперь моя очередь. Уперся здоровой, но исцарапанной и грязной ладонью в сырую, холодную землю пола и попытался встать. Сначала перенес вес, потом со сдавленным стоном попробовал выпрямить ноги.

Они подкосились сразу, как подрубленные. Мышцы на икрах дрогнули и отказали, не в силах выдержать даже мой собственный, не самый большой вес. Голова закружилась, в висках застучала резкая, отрывистая боль.

Я рухнул обратно на колени, едва успев выставить локоть, чтобы не грохнуться лицом вниз. Дышал, как загнанный насмерть зверь — короткими хриплыми вздохами, пока перед глазами не перестали плясать темные пятна.

Разогнал по телу Дух. Сейчас, после достижения предела уровня Сбора, он накапливался от любых движений, а не только от тех восьми поз, хотя и на порядок хуже. Но хотя бы немного ускорял заживление.

Спустя пять минут попытался встать еще раз. С тем же результатом. Через пять минут — еще. И еще. И еще.

Наконец, ноги подчинились и, пусть и дрожа, зафиксировали меня в вертикальном положении. А теперь… практика.

Первый набор поз. Основа. То, с чего началось все. Я закрыл глаза. Первая позиция, когда-то давшаяся мне вообще без какого-либо труда.

Теперь даже это, такое элементарное, оказалось испытанием. Мышцы, перенапряженные и порванные в бою, дрожали и саднили, умоляя расслабиться, согнуться, лечь.

Я заставил их работать. Вдох — медленный, сквозь стиснутые зубы. Выдох — такой же медленный, с концентрацией на том, чтобы не рухнуть.

Но рухнул. Потом встал и попробовал снова. Получилось только попытки с седьмой, да и то крайне криво, но это уже был успех.

Переход ко второй позе. Раньше это движение было плавным, как течение спокойной реки. Сейчас оно было похоже на попытку сдвинуть с места горную глыбу.

Каждый мускул кричал, суставы в плечах и бедрах щелкали и хрустели, боль в сломанной руке при попытке удержать баланс и не завалиться стала острой.

Я сжал зубы до хруста, чувствуя, как холодный пот стекает по вискам и спине, смешиваясь с грязью, сажей и слезами. Само движение, которое занимало секунду, растянулось на целую вечность.