Мне было все равно. Эти деньги — лишь инструмент. Не цель.
— Честно, — кивнул, не глядя на его лицо, а следя, как он сгребает свою сотню в отдельный, более аккуратный мешочек из толстой кожи. — Деньги не главное.
— Вот это я понимаю, подход! — Пудов заулыбался, пряча мешочек в потайной карман, прорезанный внутри пиджака. — С такими людьми дело иметь — одно удовольствие.
Я собрал свои пятьдесят семь рублей в щедро предоставленный Пудовым кошель, сунул в карман. Ткань сразу тяжело натянулась, оттягивая пояс. Вес был приятным, это стоило признать.
А потом задал вопрос, который вертелся у меня с того момента, как понял, что из каменного мешка города нельзя просто пойти в лес, убить Зверя и взять то, что нужно.
— Слушай, Гриша. А где в городе можно купить мясо Зверей? В идеале — сердце. Или мозг.
Пудов замер. Он медленно повернул ко мне голову, и его брови поползли вверх, почти скрываясь под линией волос.
— Мясо Зверей? Сердце? Ты… — он прищурился, шаря по мне взглядом с ног до головы, будто видя впервые, — ты что, серьезно? Ты с ума сошел, парень? Это же не телятина!
Глава 17
Он смотрел на меня так, словно я только что предложил выпить мышьяку для аппетита. Вся его радостная возбужденность, все это лихое недавнее бахвальство сменились настороженностью.
В его маленьких глазах было непонимание, переходящее в тревогу. Он медленно отодвинул свой кожаный мешочек с деньгами к дальней кромке стола и облокотился на столешницу, сцепив пальцы. Костяшки побелели.
— Саш, — начал он, и в сиплом голосе прозвучала несвойственная ему серьезность. — Ты меня слушай, как старшего, ладно? Я в этих делах собаку съел. Ты — самородок. Чистой воды. Уложил такого здоровяка, как Кувалда, с одного тычка. У тебя будущее. Большое. Бои — они, конечно, темные, не по закону, подпольные. Но это же в конечном счете просто кулаки. Брутальный спорт в каком-то смысле. А лезть в эту… эту падаль, в этот оборот — это уже совсем другая история. Это черта. Жирная черта. Переступишь — назад не вернешься. Не в плане славы, а в плане… всего. Здоровье свое угробишь, карьеру, свет в глазах. Оно тебе надо? А?
Я уставился на него, не понимая резкости этой перемены. Минутой назад он делил барыш с хитрой радостью, а теперь вдруг забеспокоился о моем «здоровье» и «свете в глазах»? Откуда такая внезапная, почти отцовская забота у человека, который нашел меня в трактирной драке?
— С чего это вдруг? — спросил прямо, не скрывая скепсиса. — Я же просто спросил, где купить. А ты сразу — угробишь, не вернешься.
— А зачем тебе? — парировал Пудов резко, не отводя взгляда. Его глаза, казалось, пытались просверлить мой лоб и выудить ответ прямо из мозга. — Для чего тебе, молодому, перспективному парню, которого ждут, возможно, большие ринги, мясо Зверя? А? Ты что, собираешься его есть, что ли?