В его голосе звучало искреннее недоумение. Он действительно не понимал, не мог сложить в голове эти два понятия: «перспективный боец» и «мясо Зверя».

Я быстро перебрал варианты в голове. Правду о том, что уже не один раз прекрасно ел Зверей, говорить, похоже, нельзя.

— Слышал, — сказал я, стараясь звучать максимально просто, слегка пожав плечом, будто речь шла о деревенском суеверии, — что жиром Зверей если мазаться… мышцы быстрее растут. Крепчаешь. Так старики у нас в деревне рассказывали. Говорили, охотники так силу поддерживали.

Пудов замер на секунду, его лицо застыло в маске недоумения, а потом расхохотался. Это был не злорадный смех, а тот, что снимает напряжение. Смех облегчения, когда ожидаешь подвоха, а тебе показывают детскую игрушку.

— Ох, Сашок, Сашок… Деревня! Мать родная! — Он вытер ладонью глаза, на которых действительно выступили слезинки от смеха. — Сказки это все. Байки старушек у печки. Мясо Зверей так не работает. Оно… оно другое. Его жевать — себя травить. Там не сила, там смерть.

Он придвинулся ближе, понизив голос до конфиденциального шепота, хотя, кроме нас, в затхлой, заставленной хламом квартире никого не было. А за окном — лишь спящая темная улица.

— Единственный способ его использовать — это переработать. Понял? Высушить при особом жаре, перемолоть, потом через кислоты и дистилляцию прогнать, очистить от дряни всякой. Остается… порошок. С ним еще колдуют алхимики, смешивают со связующими. Получаются пилюли. Пилюли Зверя. В них — сконцентрированный, очищенный Дух, тот, что был в плоти твари.

— Значит, можно стать сильнее? — уточнил я, стараясь, чтобы в голосе звучало просто любопытство ученика.

— На время, — кивнул Пудов, и его лицо снова стало жестким, серьезным. Все следы смеха испарились. — Это допинг, Саша. Грязный, опасный допинг. Проглотишь такую пилюлю — и в твоих Венах на пару часов энергии прибавится. Техники будут бить сильнее, выносливость подскочит. Но цена очень высокая. Вены не железные. Они изнашиваются от такой дряни. Попробуешь раз-другой — может, и пронесет. Отделаешься головной болью на сутки и слабостью. Но будешь регулярно потреблять, будешь надеяться на этот костыль — сам загонишь свой прогресс в тупик. На Сердце выйти будет в разы сложнее, а то и вообще невозможно. Вены будут похожи на старые, пересушенные шланги. Калечат себя так только отчаянные головы, которым на завтра все равно — выжить бы сегодня. Или старики, седые волки, которые дальше Вен уже не прыгнут и им терять нечего. Только выжать из себя последнее. Тебе-то зачем?