Пиковая стадия Костей против позднего Сердца. Атака не отбросила его назад: все было куда серьезнее. Кулак буквально пробил ребра — я почувствовал, как они ломаются под костяшками, как мышцы рвутся, как легкое сминается под давлением.

Рука вошла в грудь по запястье, разрывая сердце, и остановилась, только уперевшись в позвоночник с другой стороны. Воздух вырвался из его легких беззвучно — не осталось сил даже на хрип.

Тело обмякло. Кинжал выпал из разжавшихся пальцев, звякнул о пол, царапнув дерево. Я подхватил убийцу, не давая упасть, опустил на пол. Выдернул руку. Кровь хлынула из раны, заливая грудь, растекаясь темным пятном по рубахе.

Сорвал маску.

Незнакомое лицо. Мужчина лет тридцати, обычные, ничем не примечательные черты. Наверное, как и полагалось убийце. Одежда простая, темная, без меток. Ничего, что могло бы выдать заказчика.

Впрочем, выбор того, кто мог это сделать, был невелик. Юрий Железный. Другого врага с такими возможностями и такой наглостью у меня в Шуйске не было. И то, что я справился с посланным им убийцей, легче не делало.

Он проиграл на экзамене, не сумел обвинить меня в нападении и отправить за решетку, потом был унижен мной, когда потерял сознание у всех на виду. А теперь его подручный не справился с заданием.

Но он не успокоится.

Я смотрел на труп, и внутри поднималась холодная ясность. Юрий не остановится. Если он решился на убийство, то уже ни перед чем не остановится. И если устранить не получилось, то следующий самый простой способ избавиться от меня — не пустить на поезд. Подкупить стражу, устроить задержание, найти повод — в Шуйске у Железных хватит связей.

А без поезда — никакой академии. Хоть куратор и сказал, что в случае опоздания есть шанс, что меня все равно зачислят, уверен, Юрий смог бы придумать, как не позволить этому случиться, несмотря на мое первое место по Шуйску.

Выпрямился, обошел тело, подошел к окну. Приоткрыл ставню — на улице темно, только редкие фонари мерцали вдалеке. Время около пяти. Двор пуст. Никого. Значит, убийца действовал один. Если бы была группа, они бы уже вошли.

Нужно уходить. Сейчас. Не дожидаясь утра.

Подошел к кровати, натянул штаны, куртку. Кинжал убийцы сунул за пояс, топор пристегнул к спине. Рюкзак был собран еще с вечера — я схватил его, перекинул через плечо, проверил, что ничего не забыл. Облигации во внутреннем кармане, жетон там же.

Пудов спал в соседней комнате. Я толкнул дверь, не стучась. Она распахнулась, глухо ударившись о стену. Он вскочил, роняя подушку — глаза спросонья бешеные, рука уже под подушкой, где наверняка лежал нож. Увидел меня, замер, пальцы разжались.