Я обдумал варианты. Доктор был прав; симптомы ломки будут только ухудшаться, и, несмотря на то, что я не хотел ничего больше, кроме как выебать её прямо здесь и сейчас, риски были слишком велики, чтобы позволить её течке продолжаться. Искусственная кома была лучшим решением.

— Делайте, но прикасаться к ней будут только медсёстры-женщины. Если это сделаете вы или любой другой мужик — я вас убью, — снова пригрозил я.

Подойдя к Роуэн, я попытался замурчать, чтобы успокоить её, но она не могла сосредоточиться ни на чём, кроме спазмов от течки. Её фарфоровая кожа покрылась блестящей испариной. Её тело извивалось от боли и нужды. Роуэн посмотрела на меня снизу вверх налитыми кровью голубыми глазами, полными слёз, и начала умолять.

Она умоляла дать ей подавители. Умоляла отвезти её домой, чтобы она могла полить свои растения. Умоляла избавить её от боли в животе. Позже, когда медперсонал готовил её к искусственной коме, она начала умолять уже о другом.

Сначала она стала умолять меня прикоснуться к ней.

А потом начала умолять выебать её.

— Пожалуйста, Кейд, у меня болит между ног. Там так пусто. Мне нужно, чтобы меня заполнили. Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты связал меня узлом. Я сделаю всё что угодно, сэр. Пожалуйста, свяжи меня узлом, Кейд, — умоляла она снова и снова, и моё имя срывалось с её губ, как молитва. Её маленькое тело выглядело таким прекрасным, выгибаясь над кроватью в отчаянной жажде моего узла.

Я получил огромное удовольствие, удерживая её на месте во время осмотра и наблюдая, как она извивается от смущения и возбуждения. Я чуял запах возбуждения, который тёк из её лона, пока я трогал её. Когда она нервничала, она заливалась восхитительным оттенком красного. Пока моя рука сжимала её колено, она тихо застонала в ответ, и мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не вышвырнуть медперсонал за дверь и не выебать её прямо в ту же секунду.

И прямо сейчас мне требовались жалкие остатки моего контроля, чтобы не выебать её немедленно.

Я воочию увидел то, что Райкер описывал как её «приступы неповиновения». Она здорово взбесилась, пытаясь сопротивляться моему рыку, и было ясно, что она не привыкла подчиняться альфам так, как это делало большинство омег. Я понятия не имел, как она так долго оставалась незамеченной, но, возможно, она просто очень хорошо научилась притворяться покорной.

Я собирался получить истинное наслаждение, осуществляя контроль над ней и лепя из неё ту хорошую девочку, которой, как я знал, она могла бы стать. Ей понадобится твёрдая рука для дрессировки, поскольку она явно слишком долго имела право делать всё, что ей вздумается. Скоро она станет нашей именно для этой цели, и я не мог дождаться.