— Роуэн, — нетерпеливо произнёс я, — закрой за собой дверь.

Она сделала пару шагов в комнату и потянула дверь, пока защёлка не издала тихий щелчок. Тишина была тяжёлой, и по её ёрзанию я понимал, что она на взводе.

— Эм, на какой стороне ты спишь? — нервно спросила она, указав на кровать.

— На правой, но я не планирую спать ещё какое-то время.

Она едва заметно сжала ноги. Я обожал, когда она пыталась скрыть запах своего возбуждения. Сидя на краю кровати, я подался вперёд.

— Иди сюда, — сказал я, поманив её пальцем.

В ней разыгралась привычная внутренняя борьба, прежде чем она заставила свои ноги шагнуть вперёд. Она дрожала, стоя передо мной и утопая в моей огромной футболке. Ткань поглощала её, заставляя казаться ещё крошечнее, чем она была. Просунув руки под подол, я взялся за края её кружевных трусиков и стянул их вниз по её округлым бёдрам.

Я не проверял раньше, но сейчас был доволен, увидев, что она действительно послушалась и надела светло-голубые. Цвет прекрасно смотрелся на её фарфоровой коже. Когда трусики упали на пол, я постучал по её ступням, и она из них вышагнула. Я сунул их в задний карман своих штанов — они понадобятся мне для завтрашнего эксперимента.

— Сними футболку, Роуэн. Я хочу видеть твоё красивое тело.

— Надень футболку, Роуэн. Сними футболку, Роуэн. Ты ужасно властный и нерешительный, Кейд, — фыркнула она, уперев руки в бока.

— Знаешь что? Ты абсолютно права. Я был нерешительным. Думаю, с этого момента мы просто будем держать тебя голой всё время. Начиная прямо сейчас. На самом деле, завтра ты тоже пойдёшь на приём голой. Я с превеликим удовольствием протащу тебя через всю казарму с голой задницей, пока ты будешь брыкаться и кричать. Уверен, доктор Золкос и научная группа будут в восторге от встречи с тобой в чём мать родила.

Она попятилась, придя в ужас от этой идеи.

— Ты бы не посмел!

— Ещё как посмел бы. Хотя бы ради того, чтобы увидеть, как ты пожалеешь о своём дерзком комментарии. Тебе стоит проверить меня на прочность и убедиться самой, — сказал я, хотя прекрасно знал, что ни за что бы этого не сделал.

Мне бы пришлось вырвать глаза каждому мужику на базе, прежде чем я позволил бы им увидеть её голой.

Она была нашей.

Роуэн раздумывала, блефую ли я, но страх оказаться голой на публике заставил её замолчать.

Она ухватилась за края футболки, робко подняла руки и потянула ткань вверх. С каждым дюймом обнажался новый участок кожи, словно мне открывали шедевр. Когда она наконец предстала передо мной абсолютно голой, я взял её за бёдра, неторопливо развернул и мысленно каталогизировал каждую деталь её идеальной фигуры. Её груди были полными и тяжёлыми, с розовыми сосками, которые затвердели под моим пристальным взглядом. Лёгкая россыпь хаотичных веснушек и мурашек покрывала её гладкую, бледную кожу. Её восхитительные бёдра резко сужались, переходя в тонкую талию и мягкий животик.