— Ветер три, — отозвался я, — понял.

— Ветер два, — в радиоэфире появился голос Волкова. — Вас понял, Ветер один. Идем тише.

Я перелез через башенку к люку мехвода. К этому времени первая и вторая машина уже поехали тише. Я постучал по броне. Заглянул в люк. Оттуда на меня посмотрела чумазая и страшно потная физиономия Махоркина в шлемофоне.

— Тише езжай! Впереди могут быть мины!

— Понял!

— Противник справа! — Раздался вдруг оглушительный крик Сережи Матавого.

Я тут же оглянулся. Все бойцы вспохватились. Вскинули автоматы, стараясь высмотреть неожиданного противника. Я полез к ним.

— Там в кустах! — крикнул снова Серый.

— Где⁈ — отозвался Бычка. — Не вижу!

Матавой вдруг вздрогнул, и я понял — сейчас он будет стрелять. Я тут же положил руку ему на ствольную коробку автомата.

— Тихо, Сережа, — Потом обратился к остальным: — слушай мою команду: всем спешиться!

Машина ехала медленно, и бойцы прямо на ходу стали прыгать на землю, залегать по обе стороны бронетранспортера. Я уже был у лючка мехвода.

— Стоп! Останавливай!

Глаза Махоркина яркими пятнами мелькнули на чумазом лице, когда он посмотрел на меня, а потом БТР остановился.

Я спрыгнул с брони и тут же залег рядом с Васей.

— Что ты видел⁈

— Там, метров сто пятьдесят от нас! Видишь кусты? — проговорил он, напряженно стискивая пистолетную рукоять автомата. — Там кто-то есть! Кто-то двигается!

— Ветер три! — в гарнитуре захрипел голос Мухи после того, как остальные бронемашины остановились, а бойцы тоже поспешились на землю. — Что у вас за возня? Что произошло?

— Кто-то шарится в кустах. Справа от дороги, метров сто пятьдесят, прием, — доложил я.

Некоторое время в эфире было тихо. Потом снова заговорил Муха:

— Вижу движение. Возможно минер. Помнишь ишака, Селихов? Может быть, это его. Душманы платят местным, чтоб те мины по дорогам раскидывали. Надо проверить. Прием.

— Вас понял, товарищ старший лейтенант, — ответил я. — Сейчас проверим. Конец связи.

Я достал бинокль. Уставился на кусты. Это были плотные можжевеловые заросли, росшие посреди степи. И действительно, один из кустарников в середине странно подрагивал. Так, будто внутри или за ним кто-то прятался.

Я сориентировался быстро:

— Звягинцев, со мной пойдешь. Бычка, у тебя пулемет. Будешь прикрывать.

— Есть!

— Есть!

— Если тот, кто там сидит, попытается сбежать — открыть огонь. Все, пошли.

Мы со Звягинцевым почти синхронно подскочили. Сгорбленные, короткими перебежками стали подбираться к кустам. Когда подошли метров на десять, кусты затихли. Тот, кто был внутри, притаился.

— Ты заходишь слева, — приказал я стоящему за мной на колене Звягинцеву, — я справа. Пошли.