В общем, этот человек создавал впечатление «старающегося», но не поспевающего.

Он старался держать осанку, но сутулил плечи. Старался смотреть строго, но взгляд его померк. Старался выглядеть опрятным, но прическа его была несколько небрежной, а костюм — будто бы немного мятым. Словно бы с чужого плеча. Один лацкан пиджака был слегка подвернут, на брюках, чуть выше щиколотки, виднелось темное пятно — то ли грязь, то ли развод от воды. Мелочи, но на фоне безупречности Николаева они кричали о крахе.

Я пришел к выводу, что «непоспевающим» Арсеньев стал совсем недавно. Скорее всего, после событий на Шамабаде. А может быть, после того, как ведомства стали грызться друг с другом, стараясь найти выход из сложившейся ситуации. Его операция, его амбициозный «Ловец Теней», обернулась против него самого.

― Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, ― кивнул я Николаеву, глянул на Арсеньева и добавил: ― Товарищ полковник.

Потом я перевел взгляд на Давыдова.

― Здравствуйте, Валерий Дмитриевич.

И Николаев, и Арсеньев промолчали. А вот начотряда ответил:

― Здравствуй, Саша. Жаль, что мы с тобой встретились при таких не самых приятных обстоятельствах.

― Мне тоже, товарищ подполковник.

После моих слов в камере повисла тишина. Свет, что пробивался сквозь крохотное оконце, померк еще сильнее. От приятного сквозняка, как бы по ошибке залетевшего в это неблагодарное место, не осталось и следа.

Духота густела. Густела, равно как и тишина, которую, на первый взгляд, никто не стремился разгонять.

― Старший сержант Селихов, значит, ― проговорил наконец Николаев.

― Так точно.

― Признаться, я представлял тебя несколько иначе, ― сказал генерал-лейтенант вкрадчиво и значительно. ― Думал, ты будешь постарше. Повыше. Покрепче. По крайней мере так начинает казаться, после того что о тебе говорят.

― Меня многие недооценивают, товарищ генерал-лейтенант, ― сказал я совершенно беззлобно, ― и обычно потом сразу жалеют об этом.

Николаев не ответил сразу. Лицо его решительным образом ничего не выражало. А вот Давыдов с Арсеньевым несколько нервно переглянулись.

― Как хорошо, что я тебя не недооцениваю, старший сержант Селихов, ― проговорил Николаев неторопливо, но четко. Казалось, он проговаривал каждое слово так, чтобы ни у кого из присутствующих не осталось и шанса не расслышать, что хочет сказать этот человек.

― Так точно, товарищ генерал-лейтенант, ― сказал я, сохраняя свою стойку «смирно».

Николаев окинул меня оценивающим взглядом.

― По правде сказать, я о тебе никогда не слышал, Селихов, но когда вник в дело, то нашел твою биографию весьма занятной. Бой в первый же день на заставе. Захват пленных. Участие в нескольких «операциях» особого отдела и «Каскада». Это уже не говоря об активном участии в защите «Шамабада» от вторжения душманов. А теперь еще и поимка Тарика Хана — человека, который уже давно мозолил нам глаза.