Да только это было не так. И парни скоро прекрасно узнают это на собственной шкуре. Что-что, а тяготы и лишения им придется преодолевать самим.

А вот у стариков была другая реакция. Теперь они поглядывали на меня с опаской. С настороженностью. Любую спесь, любое нахальство по отношению ко мне как ветром сдуло с их лиц.

Вот теперь до них, наконец, дошло, что не стоит меня нервировать. Особенно по всяким глупостям, которые они там сами себе напридумывали.

Старшина Омаров обернулся к нам с таким видом, будто бы мы должны были рассказать ему, как нас самих распределить. Тем не менее ему стоило отдать должное — прапорщик быстро взял себя в руки.

Он выпрямился, подтянул галифе. Прочистил горло и посуровел лицом.

— Бойцы — встать в строй, — скомандовал он нам. — Нале-во! За мной ша-г-о-о-м… арш!

Вопреки словам Симина не все из тех, кого он назвал, оказались в моем отделении. Младшего сержанта Смыкало, коим как раз и оказался детина, приписали к первому отделению разведвзвода, но все равно отправили покамест с нами, в землянку, которая оказалась расположением третьего, моего отделения.

Землянка располагалась внутри крепостного вала, вернее, той его части, что была обращена внутрь крепости. Ее просто отрыли над одной из стен, что соединяла, как я их про себя назвал, «большую» и «малую» стены крепости Хазар-Кала.

Внешне землянка походила на засыпанный щебнем и осколками крепостного кирпича холм. Низкий, не более полутора метров над землей, он все же нес на себе явные признаки человеческого жилища. Например, тяжелая деревянная дверь, что ниже уровня земли, в канаве, которая вела ко входу.

Рядом с канавой отрыли крохотное, примерно тридцать на тридцать сантиметров, окошко, прикрытое изнутри мешковиной.

Над холмиком слегка возвышался железный хвостик дымохода. Сейчас из него дым не валил, но то обстоятельство, что труба, из которой он был организован, оказалась черной от сажи, свидетельствовало о том, что печкой внутри часто пользовались.

— Давай, бойцы, заходи. До вечера тут пока что будете, — сказал прапор Омаров, странно косясь на меня. — Вечером прибудет Муха, от него получите дальнейшие указания. Ну? Че смотрите, как мулы на кобылу? Давайте внутрь! Нечего шляться по расположению мангруппы, как бабы по базару!

— Товарищ прапорщик, — спросил здоровенный детина Смыкало, — а мне тоже туда? С ними? Я ж к первому приписан.

— Да! Пока что с ними! — раздраженно сказал Омаров.

— А когда покормят? — снова недовольно промычал Смыкало.

— Когда обед, тогда и покормят! Давай заходи уже!

Смыкало пожал плечами и спустился в канавку, пригнул голову, чтобы не зацепить панамой брезентовый навесик над входом. Дверь открыл без стука.