В одиночестве биться,
дрожа, как ночная трава…
Вот заклятье мое!
И, да сбудутся эти слова!
Назрул Ислам.
В неровном освещении с трудом можно рассмотреть почти полностью зажившие рубцы от недавних ран — они покрывают тело с ног до головы. Впрочем, на лице тоже есть тонкий розовый совсем свежий шрам — от виска до подбородка. Сердце вдруг начинает биться как сумасшедшее. Когда я в последний раз видела Фатиха, на его лице тоже имелась рана от меча. Лоб, щека и борода были залиты кровью и словно бы превратились в гротескную маску.
«Не может быть, этого просто не может быть!» — убеждаю я себя, а сама уже едва ли не вжимаюсь в стекло, пытаясь рассмотреть еще хоть что-нибудь.
Его лицо кажется слишком молодым, по сравнению с тем, что я помню, но я почти ничего не вижу из-за темноты. Зато вдруг понимаю, что те неясные, чуть движущиеся тени за его спиной — это длинные распущенные волосы. На виске часть прядей пришлось сбрить, чтобы обработать рану, поэтому-то мне в первый миг и показалось, что у мужчины короткая прическа.
— … госпожа Шувалова, — кажется, женщина отчаялась добиться от меня хоть какой-то внятной реакции и зовет уже не в первый раз, — не хотите ли взглянуть на вещи, которые с ним были? Вероятно, это прольет свет на произошедшее.
Я киваю головой, все еще не в силах отлипнуть от капсулы, и все еще продолжая уговаривать себя не верить. И все же безумная надежда с каждой минутой лишь глубже запускает корни в сердце.
«Возможно, это просто какой-то маньяк пытался забраться в мой контейнер, когда я была в игре, или это один из работников хотел что-то поправить и свалился туда… Или это кто-то пытался сбежать по вентиляционным шахтам от преследования и упал… Или…»
— Госпожа Шувалова, это может как-то прояснить ситуацию? — вновь привлекает мое внимание менеджер, вернувшаяся с большой коробкой в руках.
Я нахожу в себе силы повернуться и сделать несколько шагов к ней, чтобы получше рассмотреть принесенные вещи.
В первую секунду у меня появляется ощущение, что женщина ограбила ювелирный магазин — в глазах рябит от блеска золота и драгоценных камней. Потом взгляд выхватывает среди всего этого разнообразия перстень с огромным бриллиантом. Я дрожащими руками вытаскиваю его и натягиваю на большой палец. Кольцо впору, его тяжесть стала уже привычной за последние два месяца, и это наконец-то убеждает меня, что все произошедшее реально. Мне удалось, мне действительно удалось спасти Фатиха.
— С вами все в порядке? — встревожено спрашивает женщина, и я только тут замечаю, что плачу.
— О да! Все просто замечательно! — размазывая по лицу слезы, начинаю смеяться. — Все просто великолепно! Я счастлива, как никогда в жизни!